Шрифт:
Посвящается Мэри
Все персонажи книги вымышленны, любое сходство с реальными людьми, живыми и мертвыми, чисто случайно
Пролог
Доктор Ронд наблюдал за толпой, бурлившей за больничными воротами.
Шумные, напиравшие, толкавшиеся, колышущиеся людские волны старались пробиться в больницу. В большинстве
Доктор Ронд изумленно качал головой, удивляясь силе плацебо, исходившей от этого человека.
Сначала потребность в усиленной охране больницы в связи с присутствием Целителя внушала доктору сомнения в разумности его приглашения. Но, видя, какие чудеса творятся с местными жертвами припадков белой горячки, он себя поздравил с подобным решением.
Доктор Ронд, повернувшись спиной к окну, поглядел в другой конец комнаты. Целитель работал с очередным страдальцем, на сей раз с мужчиной средних лет.
Внешность у так называемого Целителя впечатляющая. Шнурок с огненным камнем на шее, золотисто-желтая кожа на левой кисти руки, копна темных волос с белоснежной прядью на макушке…
Он сидел напротив пациента, положив ладони ему на колени, склонив голову как бы в дремоте. На лбу выступил пот, веки дергались. Через несколько минут застывшая картина треснула по швам: больной вдруг со стоном вскочил, огляделся:
— Г-где я?..
Из углов выскользнули санитары, осторожно подхватили его под руки, повели прочь с успокоительными речами. Доктор Ронд посмотрел ему вслед. Теперь для полного выздоровления достаточно традиционных терапевтических методов. Но первый важнейший прорыв совершает Целитель: пациент, на протяжении семи стандартных лет не реагировавший на внешние стимулы, поинтересовался, где он находится.
Доктор снова затряс головой, на сей раз восхищенно, переключая внимание на обмякшего на стуле Целителя.
Весьма обременительный дар, думал он. За него приходится расплачиваться дорогой ценой…
Доктор не раз подмечал привычку Целителя бормотать про себя. Наверняка сам психически ненормален. Возможно, тут и кроется секрет его уникальных талантов. В перерывах между приемом больных как бы полностью отключается, то и дело что-то шепчет, устремляет невидящий взгляд в одну точку в пространстве. Видно, в такие моменты уносится мыслями за сотни лет, за тысячи миллионов километров…
Часть первая
ИСЦЕЛИСЬ САМ
Целитель был необыкновенной, поразительной личностью, которая представляет собой, пожалуй, самую сокровенную тайну в истории человечества. После сотен тысяч попыток бесчисленных исследователей раскрыть ее она по сей день остается загадкой. Нет сомнений, что он, подобно древним романтическим литературным героям, вел двойное существование. Учитывая окружавшее его истерическое обожание, исключительно alter ego [1] могло обеспечить ему хоть какую-то личную жизнь.
Однако по неким необъяснимым причинам двойная жизнь стала объектом мифологизации, составив один из первых канонов литургии Целителя, согласно которому он имел два разума, две отдельные области восприятия и поэтому обладал способностью
Безусловно, абсурдное утверждение.
I
Орбитальная разведка указывала на эту поляну как на вероятное место крушения, но дальнейшие поиски не выявили следов катастрофы. И при ближайшем рассмотрении Стивен Дейлт не особенно преуспел. Да, здесь что-то не так давно упало, произведя колоссальный эффект: земля глубоко вспахана, несколько деревьев обуглены, борозда не совсем еще заросла травой. Ладно, пока неплохо. А обломки где? Он тщательно оглядел деревья вокруг поляны — ничего интересного. Теперь очевидно, что, вопреки изначальным надеждам, проблема легко и быстро не решится, поэтому Стивен пустился в обратный путь к припрятанному за полкилометра космическому челноку.
Поднимаясь на холм, заросший лиственными деревьями, оглянулся на долетевший слева окрик, увидел небольшой отряд колонистов верхом на конях — тепендианцев, судя по одежде. Удивительная картина ошеломила его. Такого просто не может быть почти в самом центре герцогства Бенделемского: Бенделема воюет с Тепендией на протяжении жизни многих поколений. Пожав плечами, Дейлт пошел дальше. Он много лет здесь не был, за это время отношения между герцогствами вполне могли как-то наладиться. Перемены в отколовшемся мире — неизбежное правило.
Один из колонистов прицелился из какого-то громоздкого орудия, что-то чмокнуло у виска. Дейлт, пригнувшись, метнулся вправо. Вот по крайней мере одно новшество, возникшее за время его отсутствия: кто-то заново изобрел самострел.
Копыта тепендианских коней зацокали в погоне, он скатился по склону к промозглой сырой полутемной пещере, вдвое прибавил скорости, отлично понимая, с какой легкостью преследователи настигнут его в низине и загонят в ловушку. Пока не окружили, надо взобраться повыше с другой стороны. Наполовину поднявшись на дальний холм, он замер на месте, слыша топот копыт впереди. Всадники успешно отрезали путь.
Дейлт повернулся и начал тихонько спускаться. Если б просто на глаза не попасться, может, они подумают, что он выскользнул из кольца, окружившего грот. Потом, когда стемнеет…
Стрела попала в камень под ногами.
— Вон он! — раздался чей-то крик, и Дейлт опять побежал.
На ходу принялся мысленно взвешивать ситуацию. Если бежать дальше, в него так и будут стрелять, и в конце концов чья-то стрела попадет. Если остановиться, возможно, появится шанс. Может, его оставят в живых. Тут он вспомнил, что переодет в крепостного, а крепостных, убегающих от людей в военной форме, обычно пронзают мечом. Дейлт бросился вперед.
Пролетела другая стрела, кора брызнула с дерева неподалеку. Всадники приближаются — явно опытные в подобных делах, они скоро загонят его в пещеру, в безвыходную ловушку.
Тут перед ним возникло входное отверстие грота, широкая низкая темная арка чуть выше по склону, высотой приблизительно полтора метра в центре. Под градом сыпавшихся вокруг стрел он поспешно нырнул туда.
Пещера не слишком просторная. В сырой темноте сразу выяснилось, что она быстро сужается, превращаясь в туннель, куда не пройдут даже плечи. Остается забиться как можно дальше и надеяться на лучшее, что, впрочем, не так легко представить. Если преследователи не пожелают его вытаскивать, вполне достаточно просто усесться у входа и засыпать грот стрелами. Рано или поздно какая-нибудь попадет. Дейлт выглянул разведать, что они предпринимают.