Целитель и сид

Колоскова Елена Леонидовна

— Нет!

— Ну, нет так нет. Ты сама так решила.

Мужчина окинул меня таким взглядом, что меня обдал жар, и кровь прилила ко всем открытым участкам кожи. А потом он как ни в чем ни бывало улегся рядом, продолжая удерживать меня, как любимую игрушку.

****

Стоило мне шевельнуться, как он крепче притягивал меня к себе, а его тяжелая голова покоилась у меня на животе. Я чувствовала его горячее дыхание, но лица не было видно, только иссиня-черные волосы, рассыпающиеся по простыням и спине.

Спал ли он или только делал вид?

Думаю, выспаться этой ночью удалось только сиду. Стыд чередовался с возбуждением, а в голове бродили мысли, одна жарче другой, и одна другой кровавее. Ух… что бы я сделала с сидом, если бы могла…

Под утро я наконец задремала, а потом резко проснулась от ощущения, что мне чего-то не хватает. Ах, вот оно что. Сид ушел, пока я спала. Похоже, у меня тоже появилась любимая игрушка, без которой невозможно заснуть.

****

Пробуждение в прибранной комнате меня уже не удивило. Кто-то собрал все пуговицы с пола, а на постели лежал новый наряд, ничуть не хуже предыдущего. Стол уже был накрыт для завтрака.

Я хотела пить и так давно не ела, что отбросила все сомнения и с неприличной поспешностью накинулась на пищу. Еда была вкусной и свежей, а вино сладким, как я любила. Когда я закончила, то снова попыталась выйти. Попытки найти выход были безуспешными.

Это напоминало домашний арест. Разве так поступают с гостями?

Я обратила внимание на какой-то свернутый лист бумаги, невесть как закрепленный на туманной стене. Бумага при моем прикосновении развернулась, и я прочла строки, написанные на высоком наречии.

«Твой кот у господина Фьона и вполне здоров. Тебя не отчислили. Кофр у Винсана Суэрте». Подписи не было, как обычно.

Это были ответы на все мои вопросы, заданные вчера. Знала бы, спросила еще и про Стражу и Дине, вдруг он что-то знает?

****

И все-таки! Как отсюда выйти?

— Выход… Мне нужен выход, — бормотала я, как безумная, нарезая круги по пещере.

Вдруг взгляд уловил движение, и я заметила, как в одном месте туман рассеялся, образуя проем. Что, так просто? Надо было только попросить, и дом ответит? Я чувствовала себя беспомощным, ничего не понимающим младенцем.

С опаской я двинулась наружу. Как бы мне не заблудиться… Я даже не знаю, куда иду.

Вот оно! Надо уточнить, куда я хочу попасть. Интересно, а где Рейвен? Где это проще всего узнать? Точно! В любом замке есть одно место, где обсуждают жизнь господ, и знают ее во всех подробностях, что бы те не думали о своих секретах. От глаз и ушей простых слуг мало что укроется.

— Хочу попасть на кухню! — сказала я и замерла, ожидая ответа.

В ответ в тумане появилась тропинка, и я пошла по ней, пока не увидела просвет. Я пересекла грань и вывалилась прямо посреди огромного жаркого помещения.

У стен горели гигантские очаги, в которых над огнем на вертелах

вращались целые туши животных. Какие-то низкорослые человечки в белых туниках и поварских колпаках сновали туда-сюда, таская посуду, нарезая продукты и замешивая хлеб, а всем этим безумным действом дирижировал человек-кабан. По крайней мере, он напомнил мне кабана.

Высокий и массивный, облаченный в поварской костюм, этот шеф-повар имел довольно длинные кривые клыки, которые выдавались из нижней челюсти и придавали сходство с кабаном. Маленькие налитые кровью глазки, заостренные щетинистые уши и нос картошкой делали сходство еще сильнее.

Увидев меня, «кабан» возмущенно взревел:

— Что «это» делает на моей кухне?!!

Он легко перепрыгнул через стол, приземлился около меня и схватил меня за ворот, приподняв над полом.

— От…пусти…те, — прохрипела я. — Хватит!

Дом меня снова услышал. Стены кухни заклубились туманом, и пол дрогнул под ногами у «кабана», который оторопел и разжал руки. Я упала на пол и закашлялась, хватаясь за горло.

— Кто ты? — требовательно, но уже не так гневно спросил меня повар. — И что ты здесь делаешь?

— Я гостья хозяина дома.

При этих словах «кабан» окончательно стушевался, а поварята загомонили, обсуждая эту новость. Повар низко поклонился.

— Это моя ошибка, госпожа! Что мне сделать, чтобы загладить ее? — почтительно спросил он, глядя на меня.

Интересно, а если я попрошу его заколоть себя на месте поварским тесаком, он сделает это? Бр… Я начинаю мыслить, как сиды.

— Здесь варят кофе? — спросила я. — И вы можете сказать мне, где сейчас ваш господин?

— Кофе для госпожи! — трубно проревел «кабан» и снова низком мне поклонился. — Господин сейчас в амфитеатре, наблюдает за зрелищем.

— Каким зрелищем? — с интересом спросила я, присаживаясь за стол в углу, где для меня поставили прибор и собирались подать кофе.

— За казнью фомора, чем же еще?

Глава 37

— Фомора?

В энциклопедии разумных рас было упоминании об этих естественных врагах сидов, но как-то вскользь, как о сидах-отщепенцах.

Такие же ходоки между мирами, они конкурировали как в родном мире сидов, так и за его пределами. Истоки войны уходили корнями в далекое прошлое…

Помню, в тот момент, когда я это прочла, то подумала, что это сродни вражде лесных и пещерных ильвов. Первые в своем высокомерии считают темных низшей расой (впрочем, как и всех остальных). А темные отвечают им взаимностью.

— Да, дини, да! — запищали малыши-поварята, демонстрируя мелкие острые зубки. — Фомора, фомора! — пели они, комичные в своей кровожадности.

— Казнить, казнить! — радостно скандировали другие, побросав свои дела.

— Э-хм… — я не нашлась, что сказать, и уткнулась в чашку кофе, уже стоящую передо мной.