Целитель душ
Шрифт:
– Спи, девонька, спи, хорошая. Всё хорошо будет, отдохнёшь ты у нас, и будешь дальше жить-поживать…
Глафира Антоновна гладила Ольгу по волосам своей сухонькой рукой и слегка скрипучим старческим, и при этом приятно напевным голосом, говорила:
– Ты, доверься, деточка, Геннадию Вадимычу, он по заграницам ездил, говорил мне: "Баба Глаша, вот научусь и ворочусь домой целить израненные души". И ведь воротился. И лечит-то как! Вон Андрюшку, когда привезли на карете, он только мычал
Под убаюкивающий голос бабы Глаши, Ольга, на удивление, уснула быстро и спокойно…
Утром её разбудил больничный гомон. В палату прошмыгнула медсестра, быстро взяла кровь на анализ, улыбнувшись поставила на прикроватную тумбочку баночку для анализа мочи.
Через некоторое время в комнату вошли несколько человек.
– Добрый день, – представился самый старший из них, – меня зовут Александр Николаевич, я ваш лечащий врач. Как самочувствие?
– Ещё один врач? – Не сдержала удивлённого и пренебрежительного возгласа Ольга.
– Что значит "ещё один"? – Переспросил Александр Николаевич, – У вас уже кто-то был?
– Да, был. Вчера вечером приходил Геннадий Вадимович. Осмотрел, что-то записал в блокноте своём. С ним ещё двое заходили: Андрюшенька и Аллочка… А что Геннадий Вадимович не передал вам информацию обо мне?
– Понимаете, Ольга… – Александр Николаевич начал листать карту.
– Можно просто Ольга, без отчества.
– Хорошо, Ольга, даже не знаю как сказать вам… Геннадия Вадимовича нет… точнее, уже нет в живых. Наш неврологический корпус находится в старом здании, в котором ещё до революции находилась лечебница для душевнобольных… и Геннадий Вадимович… как бы сказать…
– Призрак, что ли? – С удивлением спросила Ольга.
– Можно сказать и так. Скорее больше местная легенда. Вас госпитализировали вечером, так что не успели рассказать и предупредить…
– О чём предупредить?
– О Геннадии Вадимовиче… о том, что он приходит к особо… как бы это сказать, – снова растерялся Александр Николаевич, – к пациентам, которым сложно даётся принятие своего состояния.
– Я понимаю, где я нахожусь и что со мной, – резко возразила Ольга.
– Принятие, это несколько другое… Впрочем об этом я подробнее расскажу на индивидуальной терапии. Да, кстати, с Геннадием Вадимовичем ещё баба Глаша иногда приходит…
– Это Глафира Антоновна, что ли?
– Вы и с ней уже успели познакомиться? – Удивлённо поднял брови Александр Николаевич.
– Да, Глафира Антоновна всех выгнала из палаты и меня спать уложила.
– Ну, что же, Ольга, поздравляю вас. О вашем выздоровлении пекутся даже все наши…
Уже у двери Александр Николаевич обернулся:
– Ольга, хотел ещё спросить, про "костыли" вам тоже уже успели рассказать?
– Да, – ответила Ольга, – Андрюшенька рассказал.
– Готовы к поиску своих "костылей" для начала новой жизни? – С улыбкой спросил Александр Николаевич.
– Готова.
"Мёртвое" море
Ольга сидела на скамейке возле яхт-клуба и, вполоборота откинувшись на спинку, задумчиво смотрела на море. После выписки из клиники произошло много событий. Самое главное – Ольга, наконец, осознала, что много лет жила в деструктивных отношениях и нашла в себе силы их разорвать.
Уходя, Ольга думала что придётся резать "по живому", вырывать годы совместной жизни из сердца с "мясом и кровью"… А по факту получилось, что она тихо растворилась в закате, навсегда покинув не только город, но и страну.
Убегая из прошлого, Ольга безжалостно обрывала контакты, блокировала тех, кто пытался наставить её на "путь истинный", а по факту – вернуть к удобной прошлой жизни… Удобной для всех окружающих, кроме Ольги. Это Ольга тоже с ужасом осознала. Немногочисленные подружки просто пользовались Ольгой, как… как бесплатным помойным ведром для выплёскивания своих мусорных проблем.
По спине Ольги пробежали мурашки, когда она вспомнила, как заклятые подружки методично "сливались" одна за другой, лишь только помощь понадобилась самой Ольге. Так Ольга оказалась одна, один на один со своими проблемами. Вспоминать это было очень неприятно, но… нужно! Нужно помнить, что жизнь одна и лучше остаться в одиночестве, чем годами терпеть такую "дружбу": однобокую, одностороннюю, требующую постоянно что-то кому-то "давать" и ничего не получать взамен.
Интуитивно Ольга рванула к знакомым за тридевять земель, потому что рядом было море. Она чувствовала: так надо, так хорошо, так правильно именно для неё, а не для кого-то. Сидя в минивене и глядя на пробегающие за окном поля и леса, Ольга смутно представляла где и как она будет искать "настоящую себя". Ольга даже не представляла какая она на самом деле. Слишком долго от неё требовали быть "полезной" и "удобной"…
А ещё Ольга хорошо запомнила все рекомендации доктора-призрака из старой дореволюционной клиники, некоторые корпуса которой за долгие годы превратились в развалины. Перед глазами Ольги пробежали воспоминания об этих развалинах, жутковато выглядывающих из-за высоких деревьев огромного, тоже дореволюционного, больничного парка.
Конец ознакомительного фрагмента.