Целитель 8
Шрифт:
Прибавка в двадцать процентов меньше чем за неделю — это серьёзно. Если забыть о том, что мне надо пару тысяч, чтобы уверенно противостоять тому мертвецу.
— Господин, вы проснулись? — обратился ко мне гвардеец, когда я поднялся.
— С каких пор я господин?
— С тех пор как встали щитом между людьми и мёртвыми, — невозмутимо ответил мужчина.
И мне не нашлось, что сказать. Слишком он уверенно говорил, будто только так и надо. Что там Эмма им наговорила, что они так ко мне обращаются?
— Где Эмма? — спросил я, поднимаясь.
— Сейчас обедает, господин.
— Я не господин.
— Как скажете, господин.
— Издеваешься? — вскинул я бровь.
— Самую малость, — улыбнулся он.
— Фух, — показал я облегчение.
Всё же нормальный человек, а не фанатик.
Заскочив по пути в туалет, нашёл Эмму. С ней и пообедал. Ели в общей столовой, другой-то тут не было. Было непривычно, что народ на меня косится. А он косился. Стоило мне появиться, как люди рядом замолкали, провожали меня взглядами. Как отходил, так шептаться начинали.
— Ты теперь герой, — поддела меня Эмма.
— Я просто делаю своё дело, ты же знаешь.
— Знаю. Но ведь так герои и поступают?
— Не эксперт в героях. Ты как? Выспалась?
— Выспишься тут, — фыркнула она.
Людей вокруг много было, поговорить нормально мы не смогли. А как есть закончил, пришёл солдат и попросил пройти к Славскому. Что я и сделал. Вскоре оказавшись в местном лазарете, в отдельной палате. Мужчина, который разом лет на десять постарел, лежал перебинтованный и встретил меня тяжёлым взглядом.
На входе меня таким же встретил его сын, но ничего не сказал, молча пропустил.
— Антон Павлович, — киснул я. — Как себя чувствуете, спрашивать не буду. Силу свою стравите, займусь вами. Крепкий вы мужик, замечу. Не пробиться к вам.
— Если ты хотел меня так подбодрить, то попытка не удалась.
— Это лишь факт, не больше. Займёмся делом.
И занялись. На этот раз Славский был пуст, поэтому работал я с его телом без всяких проблем. Ух… Состояние его было стабильным, поэтому я позволил себе оценить, что там у него с телом в общем. Я, ещё когда Дубом занимался, обратил внимание, что тело… Ну, если в общих чертах, то местные шли по пути естественной или направленной мутации. Пожалуй, лучше всего для этого процесса подходит название «эволюционное нарабатывание мозолей». Или родовое? Потому что я уверен, что некоторые изменения накапливались поколениями. У Дуба их меньше было. У Славского — в избытке. Он прям крепкий мужик.
Как ни странно, мне это напомнило то, как мою «прочность» искра развила. Напрямую, грубо, не самым эффективным образом. Здесь, кажется, тот же принцип был. Чтобы точнее сказать, надо глубже этот вопрос исследовать. Но кто же мне даст?
Интересно то, что у княжича подобных мутаций почти и не было. Как и у Эммы. У Арины — да, было. Но не полностью раскрытое. Получается, одной лишь наследственности маловато. Требуется ещё соответствующая практика. Славский уже не молод. Пусть и выглядит бодрячком, но сколько ему? Лет семьдесят? Говорю же, крепкий мужик. Подлатал его настолько хорошо, насколько мог. Что не так уж много времени заняло. Он наверняка и сам с собой поработал, и другие целители тоже отметились. Я вовсе не единственный из нашей братии на базе находился.
— Закончил, — сказал ему. — В ближайшие
— Не спеши, парень.
— У вас остались вопросы?
— Вопросов много. Но если подумать, ты на них уже ответил.
Странное заявление. Чего он хочет-то тогда?
— Что вы хотите спросить?
— Ты сможешь убить их всех?
— А вы не скупитесь на сложные вопросы, — потёр я переносицу. — В теории — могу. На практике — я каждый раз по грани хожу, выжимая из себя максимум.
— А если дать тебе время?
— Дать мне повзрослеть и лет пять набраться сил? Где вы столько возьмёте, Антон Павлович?
— Что-нибудь придумаем, — упрямо ответил он.
— Хорошо, если так.
— Твои клятвы помогут?
— Мои? Я ведь это уже всё объяснял. Клятвы должны быть добровольными, и то, какой путь подойдёт солдатам, учитывая всю ситуацию… Простите, но у меня нет ответов на все вопросы.
— Ладно, иди, — отвёл он взгляд.
Чуть помедлив, я покинул палату. Очевидно, что Славский в глубокой задумчивости. Ход его мыслей ясен. Наверняка он уже не раз сталкивался с сильными противниками. Как с людьми, так и с мертвецами. Если говорить по-простому, то он должен воспринимать сам себя как того, кто находится на «вершине мира». Как сильного адепта. Которого нельзя просто прийти и быстро убить. Тем более когда враг один, а рядом с тобой ещё четыре сильных адепта, а за спинами — целая армия с ружьями и артиллерией.
А тут всего один хмырь, особо не напрягаясь, показал, что у людей тупо нет шансов его завалить. Не, серьёзно. Если убрать меня с Эммой из уравнения, то Славский завяз на мертвяках. Про то, чтобы подойти к мертвецу и пробить его защиту речи не шло.
Должно быть, это для него шокирующе. Ещё и руку потерял. Что само по себе могло так некисло ударить по мозгам.
— Как отец? — спросил меня Павел Антонович, когда я за дверь вышел.
— Живой, — ответил я. — Угрозы для жизни нет. Болевые ощущения тоже приглушил. Теперь ему нужен покой и восстановление.
— Зная отца, вряд ли он захочет успокоиться и отойти от дел, — с неопределённой интонацией ответил мужчина.
Мне ему на это сказать нечего было, и я поспешил уйти.
По плану, у меня было заняться ранеными. В расположении базы присутствовало два целителя, но не самые сильные. Поэтому мои навыки пригодились. Прошёлся, поработал более основательно. Это было нужно и мне самому. На Источнике опять черный налёт появился. Слишком много чужой силы поглотил.
Когда уже почти закончил, меня княжич нашёл. Выглядел он помятым. Голова немытая, волосы торчат, вид бледный, под глазами синяки залегли. А вот взгляд, наоборот, был полным силы и решительности.
— Олег, можно с тобой переговорить?
Мне захотелось закатить глаза и спросить, что, опять? Но сдержался.
— Конечно, княжич, — ответил я вежливо.
Как-никак, на людях были.
— Я нашёл тут место, где можно пообщаться, — сообщил он. — Прошу за мной.
Вскоре мы с ним оказались в чьём-то кабинете. Княжич выгнал кого-то с рабочего места? Почему бы и нет. Статус ему позволяет.