Цель
Шрифт:
Этот же город… Его улицы, пульсирующие шумом и яркими цветами, его миллионами жителями, перемещающимися вверх и вниз по мостовой, наземные транспорты, загромождающие улицы, воздушные транспорты, стремительно проносящиеся над головой, — всё это было непохоже на то, что он когда-либо видел.
В конце концов, не так давно он был изолированным фермерским мальчишкой в центре «нигде», уставившимся на звёзды и удивлявшимся, посетит ли он их когда-нибудь. Теперь он был на другой стороне галактики, на секретном задании в сердце имперского пространства.
Жизнь стала
«Кроме возвращения в ту пору, где дядя Ларс и тётя Беру были ещё живы», подумал он. «Не следует ли мне хотеть возвращения к той старой жизни вместе с ними? Даже если это невозможно, имею ли я право пожелать, чтобы так и было?»
Прежде чем он смог позволить самому себе ответить на вопрос, они прибыли к месту встречи.
— Мак Лууним живёт на двадцать третьем этаже, — сказала Лея, ведя их к турболифту прямо внутри грандиозного белого здания. Даже Хан остановился, чтобы оценить золотой фонтан, сверкающий в центре украшенного мрамором вестибюля. Но Лея была абсолютно не обеспокоена роскошью.
Тобин Элад следовал за ней, казавшийся просто равнодушным к окружению.
Если это возможно, то двадцать третий этаж был даже более богатым, чем вестибюль, который они оставили позади. Турболифт открылся в маленькую прихожую, наполненную мраморными статуями — всё теми же муунами.
— Мой мастер. — Муун с землистым лицом появился позади них, по-видимому, из ниоткуда. Он был одет в простой халат с серым и коричневым, его взгляд остановился на скульптурах. — Великий Мак Лууним. Он заказал работу у самых изысканных ремесленников Муунилинста, и, естественно, они все были вдохновлены обратить свои таланты в его благородные формы.
— Естественно, — пробормотал Хан. — Уверен, их вознаграждение не имело к этому никакого отношения.
Лея бросила в него взгляд, означавший лишь одно: следи за своей речью.
— У нас условленна встреча с вашим мастером, — сказала ему Лея. Он должен ожидать нас.
Муун склонил голову и сделал движение пальцами вдоль стены. Скрытая передняя открылась в мраморе. — Вам надо пройти внутрь.
Они шагнули в широкий кабинет, щурясь от отражённых зайчиков. Пляшущие лучи света мерцали на прозрачных люстрах, отскакивая от золотых стен и пола. Квартира Мака Луунима не обладала ничем из изысканных красот улиц Пилаана. Золотые статуэтки и заключённые в рамку позолоченные картины наполняли почти каждый сантиметр пространства поверхности. Даже мебель содержала больше золота, чем ткани.
Художественные изображения лица Мака Луунима пристально глядели на них с каждой стены.
— Нам здесь следует подождать вашего мастера? — спросила Лея.
Люк надеялся, что муун вскоре прибудет. Он начинал ощущать сильное неудобство. Какое же существо может так обустроить свое жилище?
— У меня нет мастера, — скорбно произнёс Муун.
— Но вы сказали, что Лууним был вашим мастером, — озадаченно указал Люк. Что-то рухнуло, и он начал понимать, что это была не просто мебель.
— В самом
— Покинул нас, чтобы пойти в магазин? — с надеждой спросил Хан. — Потому что мы можем подождать.
— Покинул смертный мир. — Длинное лицо мууна, казалось, стало ещё длиннее, когда его рот растянулся при вздохе скорби.
Рука Люка медленно потянулась к световому мечу.
Хан нахмурился. — Принцесса, может быть, нам следует…
— Как он умер? — спросила Лея. — И когда?
— Здесь мы задаём вопросы, — произнёс голос позади них. Люк развернулся. Дверь, через которую они вошли, исчезла, снова обратившись в сплошной мрамор. И перед ней, вытащив бластеры, находилось шестеро имперских штурмовиков.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
— Какое у вас дело с Маком Луунимом? — спросил один из штурмовиков через переговорное устройство.
— С кем? — невинно спросил Хан. — Должно быть, ошиблись квартирой. Вот, я не утверждаю, что все мууны выглядят одинаково, но просто между нами…
— Изложите своё дело, — повторил штурмовик, поднимая бластер. Хан произвёл несколько быстрых вычислений. Их окружили, превосходили по оружию, численности. Привычный для него расклад.
— Похоже, мы покончили с порцией льстивых вечерних речей, — вздохнув, пробормотал Хан. Он обменялся взглядом с Тобином Эладом, который кивнул и осторожно продвинулся к ближайшему стражнику. «Хорошо», подумал Хан. Человек знал, как действовать в пределах этой комнаты.
— Медленно подходите к нам для задержания, — проинформировал их штурмовик. — В противном случае, мы пристрелим вас на месте.
— Смерть сейчас или смерть позже? — размышлял Хан, приготавливая бластер. — А что за дверью номер три? — Он на мгновенье притворился задумавшимся. — Да, действительно, — добавил он. — Огонь.
Элад нацелил молниеносный удар в ближайшего штурмовика, который полетел вниз, гремя бронёй. Другие имперцы повернулись в его сторону, растерявшись на мгновенье. Достаточно долгое. Хан высвободил взрыв бластерного огня в солдат, затем нырнул за диван прежде, чем они смогли ответить.
Люк и Лея разбежались в противоположные углы, на бегу выхватывая бластеры. Их огонь обеспечил достаточное прикрытие по времени для Хана, целившегося в незащищённые части брони. Один за другим, имперцы пали.
Богатая квартира быстро превратилась в район боевых действий. Бластерный огонь пронзал атласную обивку; статуи Мака Луунима взрывались градом мраморной крошки.
Чубакка зарычал, когда один из штурмовиков попытался нокаутировать его бластером по голове. Он поднял солдата над собой и бросил его через стену, разделяющую кабинет от обеденной зоны.
— Нет, нет, нет! — захныкал в смятении подобострастный служащий Луунима. Он игнорировал бластерный огонь, носился стремглав взад и вперёд по квартире, стабилизируя качающиеся золотые вазы, разрывался между бесценными фамильными вещами. — Мастер совсем не любит это!