Цель жизни
Шрифт:
Войдя в зал ожидания, Дэйв сразу увидел маленькую девочку на кресле в углу. Это была Эми. Он так обрадовался, что у него перехватило дыхание. Теперь ему стало ясно, каково приходится родителям.
Но радость тут же сменило чувство неуверенности. Что делать дальше? Что сказать Эми? Как не спугнуть ее?
Дэйв прошел к креслам и сел рядом с девочкой. Она уставилась на него, открыв рот.
— Послушай, Эми, — мягко начал он, — от проблем и неприятностей не убегают. Мама ужасно волнуется о тебе. Давай-ка мы с тобой позвоним
Девочка кивнула. Было видно, что она вот-вот расплачется. Дэйв взял се за руку и повел в ближайшую закусочную. Дрожащая холодная ладошка потонула в его огромной руке. Предоставив Эми самой сделать заказ у стойки, Дэйв позвонил Кэтти и успокоил ее. Потом они сели за столик у окна, и он откусил большой кусок пончика с кремом и жевал его, обдумывая, с чего начать. Тут малышка спросила:
— Ты будешь сейчас ругать меня?
— Нет. Этим пусть займется мама. Огромные голубые глаза Эми наполнились слезами.
— Я убежала потому, что она сказала, будто папа ударил ее. Я не поверила и решила спросить бабушку, правда ли это.
Это правда, Эми. Он разлюбил твою маму и захотел жениться на другой женщине. Ты когда-нибудь видела кою-нибудь в приступе гнева? Девочка немного оживилась.
Конечно. Кейта Стентона. Он орал на учительницу рисования.
— Ну вот. Со взрослыми такое тоже случается, и я думаю, у твоего папы пару раз был именно такой приступ. Он не сдержался и ударил маму.
— Кейт даже стул сломал.
— Значит, ты знаешь, как это бывает. В таком состоянии человек уже не контролирует себя, и твой папа мог причинить маме много вреда. Так что она правильно сделала, расставшись с ним.
Эми опустила глаза и проговорила:
— Я однажды увидела у нее на лице синяк, но она сказала, что упала с лестницы. Значит, она говорила неправду?
— Мама не хотела расстраивать тебя. Она собиралась объяснить тебе все, когда ты подрастешь и сможешь ее понять.
Девочка ковыряла пальцем дырку в пончике и несколько секунд молчала.
— А он даже не прислал мне поздравительную открытку на день рождения, — наконец печально произнесла она. — А твой папа забывал о твоем дне рождения?
— Да, — признался Дэйв. — И когда мне исполнилось семь лет, и когда девять. Это было очень обидно. Но я же был мальчиком, а мальчики не плачут.
— Ты женишься на маме? — вдруг спросила Эми.
Дэйв так и застыл с пончиком в руке — этот вопрос застал его врасплох. Он посмотрел в глаза Эми и понял, что должен сказать правду.
— Мне бы очень этого хотелось, но мы начали встречаться не так давно, поэтому я еще не сделал ей предложение. Не знаю, согласился ли Кэтти… — Он сделал паузу и продолжил: — Я дам тебе знать, что она ответила. Но пока пусть это будет наш с тобой секрет, ладно?
— Я люблю секреты, — слабо улыбнулась Эми. — Особенно такие, о которых даже Карен
Да, быть родителем не просто, подумал Дэйв. Приходится постоянно обходить всякие подводные камни — такие, как соперничество сестер, например…
— Пей шоколад, дорогая, — сказал он. Эми искоса глянула на него и спросила:
— А если ты женишься на маме, мы переедем в твой дом? Мама рассказывала нам о нем.
— Думаю, да.
— Хорошо. Мне бы очень хотелось жить у моря!
Девочка расплылась в очаровательной улыбке и отпила большой глоток шоколада. Несколько капель потекли по ее подбородку, и Дэйв вытер их платком. Этот жест, такой естественный, показался ему очень значимым. Он вел себя, как заботливый отец…
Что делать, если Кэтти откажет ему?
Всю дорогу домой Эми болтала без умолку. Она рассказывала Дэйву о своих учителях, о Кейте и двух других мальчиках, которые однажды выхватили у нее ранец и бросили его в лужу.
— И я за это Кейта стукнула, — гордо сообщила она. — А ты забирал у девочек ранцы?
— Конечно. Мальчишки еще и не такое выделывают.
— Ненавижу Кейта! — в сердцах заявила Эми, а потом глянула на Дэйва. — А тебя уже нет.
Он ласково посмотрел на нее и улыбнулся.
— Я рад.
Кэтти ждала их в коридоре перед дверью. Она протянула руки к дочери и заплакала. Эми бросилась к матери и тоже разревелась. Дэйв принес с кухни пачку бумажных салфеток, чтобы выгореть слезы обеим, а потом взглянул на часы и заметил:
— Мне надо вернуться на работу. — Он боялся остаться с Кэтти один на один. Эми признала его, и теперь оставалось только узнать, что испытывает по отношению к нему ее мать. — Поговорим вечером, — сказал он. — Пока, Эми!
Девочка крепко обняла его на прощание, и он ушел.
Она сказала, что благодарна ему за все, и попросила одолжить на завтра его автомобиль.
— Дневное занятие отменили, и я хочу немного проветриться. Посижу на берегу и погляжу на волны — это успокаивает.
Дэйв хорошо понимал ее.
— Я оставлю машину у твоего подъезда по дороге на работу.
— Как Майк?
— Прекрасно, чего нельзя было сказать о его квартире. Сюда бы бригаду мойщиков, а не одного механика, вроде меня.
Она рассмеялась.
— Бедный! А что, если я завтра приготовлю тебе ужин?
— Отличная идея.
Они попрощались, и он повесил трубку. Дэйв начинал ненавидеть телефон. Ему нужна была реальная женщина — в его объятиях, в его доме, в его жизни.
Терпение, Хаммонд, терпение, сказал себе он.
Дэйв еще возился в гараже, когда туда позвонили из больницы и сказали, что можно забрать Майка домой.
Он отвез старика и решил остаться у него до утра. Весь вечер ему пришлось скрести кухню и убирать комнаты, но Кэтти он все-таки позвонил.
На следующий день, в пятницу, около четырех дня Дэйва позвали к телефону.