Цель жизни
Шрифт:
— У тебя сейчас трудности, ну и что, с кем не бывает. Я вовсе не намеревался вмешиваться в твою жизнь.
— Трудности… — горько вздохнула она. — Я опустилась, а ты пошел в гору и теперь испытываешь от этого моральное удовлетворение!
— Ничего подобного. Но, скажу откровенно, я ненавидел тебя много лет, а вот за последние несколько недель вдруг понял, что это чувство прошло.
Кэтти отпила глоток кофе и поставила кружку на стол.
— Почему?
— Ты изменилась, — ответил он, — причем к
Она потупила взор, и щеки ее покрылись румянцем.
— Я была просто ужасной десять лет назад. Высокомерной, задиристой, самовлюбленной злючкой. Из-за меня тебя уволили с работы, в которой ты очень нуждался, но разве я тогда это понимала? Когда денег много, то все воспринимаешь как должное, ни о чем не задумываешься… Как я могла понять проблемы тех, кому приходится зарабатывать на жизнь? Вот и смотрела свысока на всех. — В глазах Кэтрин появились слезы. — Я была самой настоящей стервой, Дэйв.
— Да, это точно, — тихо сказал он.
Она вскинула голову и заметила с усмешкой:
— Совсем не обязательно так быстро соглашаться…
— Ты была молода и избалованна, воспитывалась в частных школах и находилась под влиянием семьи, в которой процветал снобизм и косность. Твоей жизнью управлял жестокий огец, а мать полностью устранилась от воспитания.
Кэгги сокрушенно покачала головой.
— Да, так и есть. Вернее, было, — поправилась она.
— Что-то изменилось? — подхватил тему Дэйв, намереваясь узнать хоть что-то о ее семье.
Но Кэтти ушла от ответа.
— Кстати, ты действительно считаешь, что я изменилась? — поинтересовалась она.
— О, да, — подтвердил он. — Ты стала совсем другой. Разве десять лет назад мы могли говорить вот так, как сейчас?
— Вряд ли, — ухмыльнулась Кэтти.
— Я теперь даже мысленно не называю тебя Кэтрин. Имя Кэгги тебе больше подходит, и даже не потому, что изменился твой образ жизни… Все гораздо глубже.
Вдруг в ее глазах снова появились слезы.
— Мае действительно стыдно за то, как я вела себя с тобой тогда, — пробормотала она. — За то, какой я была, и за многое, что я совершила…
Включает ли она в понятие «многое» спланированное папашей избиение? — спросил себя Дэйв. Но он не собирался выяснять это сейчас. Воспоминание о том происшествии до сих пор приводило его в бешенство, и он решил промолчать. Может, потом как-нибудь… Да и зачем? Ведь то, что сейчас говорила Кэтти, было для него словно бальзам на рану, которая ныла и болела все эти годы…
— Я так долго ждал этих слов, Кэгги, — сказал Дэйв.
— Слишком долго, — уточнила она, опустив глаза. — Даже успел за это время побывать в Чили и в Австралии.
— А еще в Таиланде, Сингапуре и Турции, — добавил он, улыбаясь, но потом заявил вполне серьезно: — Знаешь, что я тебе скажу? Ты прошена.
Кэтти подняла голову и
— Ты так великодушен, Дэйв.
— С твоей стороны потребовалось немало мужества, чтобы извиниться.
— Мне давно надо было это сделать, а я, наоборот, старалась не встречаться с тобой… Я так благодарна тебе за Карен, за все, что ты сделал для нее. Несмотря па то, что при этом, — тут она улыбнулась, — ты распоряжался в моем доме.
— Я привык все делать сам и по своему разумению.
Кэтти потянулась за кофеваркой, и ворот ее халата распахнулся, обнажая глубокую ложбинку между полных грудей. Дэйв как зачарованный уставился туда.
На ней, кроме халата, ничего нет, промелькнуло у него в голове, и в ту же секунду им овладело такое нестерпимое вожделение, что даже дыхание перехватило. Но при этом, помимо физического желания, он ощутил какое-то новое незнакомое чувство — словно вдруг нашел утраченную часть самого себя и теперь тянется всей душой соединиться с ней…
Душой? Да что это я, с ума сошел, что ли? — опомнился Дэйв. Я хочу только затащить Кэтти в постель. Мне нужен секс, и больше ничего. У меня давно не было женщины, и нет ничего удивительного в том, что я желаю заняться с Кэтрин любовью.
Он заметил в ее голубых глазах испуг и сразу же заставил себя отвести взгляд. Господи, да она все поняла! Конечно, ведь он же разглядывает ее, как маньяк…
Дэйв… — проговорила она, вскакивая, — ты не должен так смотреть на меня.
Стул с оглушительным грохотом полетел на пол. Дэйв подскочил, чтобы поднять его, протянул руку и попал в плечо Кэтти, которая тоже нагнулась. В эту же секунду в кухне раздался детский крик:
— Не трогай маму! Не смей бить мою маму! Дэйв замер. Кэтти, не отрываясь, смотрела на него. В ее глазах застыл ужас, страх, тень недавнего прошлого… Она прижала ладони к щекам и вдруг как-то сгорбилась, сразу став старше. Он все понял.
— Так вот почему ты ушла от Фрэнка, — хрипло пробормотал Дэйв.
— Это только одна из причин… — нехотя заметила Кэгги.
Он медленно повернулся к Карен. Девочка стояла в дверях, с беспокойством переводя взгляд с нею на мать, словно пытаясь угадать, что будет дальше. Руки ее были судорожно сжаты в кулаки.
Дэйв подошел к ней, присел на корточки и сказал:
— Карен, дорогая, запомни, я никогда, слышишь, никогда не ударю твою маму. Ты поняла? Никогда!
— Да… — пробормотала девочка.
— Я думала, что ты спишь, — тихо заметила Кэтти.
— Марвин меня разбудил. Я пришла взять печенье.
Дэйв выпрямился и заставил себя улыбнуться, чтобы подбодрить ребенка.
— Ты так мужественно вытерпела все процедуры, что заслуживаешь целых три печенья, — заявил он. — Они очень вкусные, с шоколадом.