Цель оправдывает средства
Шрифт:
— Да, — ответила я. А потом позвала: — Гром?
— Я слушаю.
— Вы уж постарайтесь… Чтобы мне не пришлось… Все-таки мы с Волком несколько лет в одной упряжке тянули, да еще в какой упряжке. А это, надо сказать, что-нибудь да значит… Мне будет очень трудно, Гром, я не отказываюсь от проведения операции по ликвидации, но…
— Много говоришь, — сурово заметил Андрей Леонидович, он помолчал немного — мне показалось даже, что он что-то пробормотал про себя — и добавил уже совсем другим тоном: — Я постараюсь, Багира…
— Хорошо, —
— Вопросы?
— Вопросов больше нет.
— Тогда — отбой, — сказал Гром.
— Отбой.
В наушниках раздалось шипение, а потом и оно пропало.
— Чернышева Ирина Зиновьевна! — повторил начальник пресс-службы Петропавловской городской администрации Виктор Федорович Зайберт. — Очень, очень рад, — и он радушно распахнул мне объятия, — как же, как же! Мне уже звонили из Тарасова по поводу вас! Представляли как очень хорошего журналиста! Настоящего профессионала. Надеюсь, что вы оправдаете столь лестные рекомендации.
— Я постараюсь, — скромно ответила я.
— Сработаемся! — снова развел руками, как веслами, Зайберт.
К моему удивлению, начальник прес-службы Петропавловской городской администрации оказался не казахом, а, судя по фамилии, поволжским немцем или евреем.
Он похож был на медведя в зоопарке — такой же огромный, бесформенный, с выражением сытого довольства на лице.
— Итак, Ирина Зиновьевна, — Зайберт указал мне на стоящий рядом со мной стул и сел за свой стол — прямо над ним висел на стене флаг Казахстана, — итак, мой первый вопрос к вам будет таким: почему вы прибыли к нам в город не вместе с министром, а несколько раньше? Ведь вы, как я понимаю, приехали, чтобы отразить в своих репортажах казахстанскую поездку министра?
У меня уже был готов ответ на этот вопрос.
— Да, — согласилась я, — чтобы отразить… А раньше я приехала, потому что меня, в свою очередь, заинтересовало: почему министр в вашем, вы уж не обижайтесь, провинциальном городке задерживается на целый день?
— Мне и самому это интересно, — признался вдруг Зайберт, — но… — Тут он затараторил, как по бумажке. — Наверное, потому, что наш город издавна привлекает к себе внимание. Ведь город как таковой возник вокруг Петропавловской крепости, которая стоит… стояла на берегу Ишима. В крепости еще до революции содержались политические ссыльные…
Историческую справку о городе Петропавловске я слушала без особого интереса, так как я купила еще на Петропавловском аэровокзале брошюрку для гостей города «Славный город Петропавловск», содержание которой почти слово в слово пересказывал мне начальник пресс-службы администрации.
— Спасибо, Виктор Федорович, — быстро сказала я, удачно выбрав момент, когда Зайберт на секунду прервал свою речь, чтобы перевести дыхание, — спасибо! С материалами по истории вашего города я уже ознакомилась. Теперь меня интересует современное состояние Петропавловска. Что вы можете по этому поводу сказать?
Начальнику пресс-службы администрации
Он набрал в легкие побольше воздуха и снова заученно затвердил знакомый текст. Иногда Зайберт что-то забывал — тогда он извлекал из стола бумажку, рыскал по ней глазами и начинал барабанить по новой.
Скольким приезжим журналистам приходилось этот самый текст выслушивать!
Я делала вид, что до невозможности заинтересована рассказом Зайберта. Я достала из кармана своей курточки блокнот и ручку и старательно записывала слова начальника пресс-службы, время от времени переспрашивая и задавая уточняющие вопросы.
Наконец, Зайберт иссяк и, тяжело дыша, замолчал. Я исписала почти полблокнота.
— Ну вот, — удовлетворенно произнес он, — теперь, когда я дал вам полную и исчерпывающую картину современной жизни нашего города, вы можете пройтись по улицам и, так сказать, ознакомиться с городом самостоятельно. — Он довольно захихикал.
Он явно мечтал уже от меня избавиться.
Нет, подождите, Виктор Федорович!..
— Мне бы еще хотелось, — простодушно хлопая глазками, проговорила я, — узнать побольше о культурной жизни вашего города.
Зайберт растерялся.
Очевидно, ему не понравилась такая журналистская назойливость.
— Э-э… — начал Виктор Федорович, — ну-у… — Он тоскливо пробежал глазами по стенам своего кабинета и, наткнувшись на часы, обрадовался. — А вы знаете, у нас обеденный перерыв сейчас! С двух до трех. Я вам дам адресочек… даже пару адресочков. Вот… — он наскоро начеркал на бумажке, — это адреса трех наших музеев — краеведческого, исторического и художественного. Я после обеда позвоню туда, сообщу о том, что вы их, возможно, посетите, ладно?
Я кивнула.
— И вы после трех часов зайдете, — заторопился Виктор Федорович, еще раз глянув на часы, — знаете, сразу к заведующему проходите. И заведующие вам все-все расскажут.
— Хорошо, — со вздохом согласилась я, изобразив на своем лице крайнее разочарование, — после трех так после трех. Времени сколько потеряю…
Зайберт проводил меня из кабинета, закрыл за мной дверь и, надо думать, облегченно вытер пот со лба.
Я вышла из здания администрации города на залитую солнцем улицу. Солнце так слепило, что приходилось невольно жмурить глаза.
Понятно теперь, почему все местные жители прищурившись ходят.
Хорошая здесь весна — климат в Северном Казахстане, где находится город Петропавловск, резко континентальный. То есть — зима холодная-холодная, а лето жаркое-жаркое.
И весна наступает рано.
Ладно, хватит отвлекаться, у меня еще дело есть одно. За час я должна управиться.
Я вызвала в своей памяти имя — Казбек. Это тот человек, который может вывести меня на нужных мне людей. Тех, у кого, возможно, находится кассета с компроматом на нашего министра.