Цель оправдывает средства
Шрифт:
Я даже не пытался вспомнить последние мгновения в Периметре. И то, чем угостили меня напоследок. Судя по общей слабости, организм как минимум восстанавливал треснувшие кости черепа. И хорошо, что мозг отрубил сознание, иначе сдох бы от болевого шока.
Врач провел меня в просторный кабинет, буквально залитый солнечным светом. Вызвал помощника и велел подыскать подходящую для меня одежду.
– Есть хотите?
– Что? А-а… нет.
Есть я хотел, причем сильно. Но сейчас было не до еды. Пока не выясню, где я и что, собственно,
– А пить?
– И пить тоже.
– Вид у вас неважный.
– Пройдет.
Минут через пять принесли одежду. Брюки и футболку белого цвета. И что-то вроде кроссовок.
– Вы переодевайтесь, а я сообщу о вас женеверу.
– Кому?
– Главе совета.
– Понял.
Сейчас станет ясно, насколько гостеприимно местное руководство. И радо ли оно визиту незваного гостя.
Видимо, стоило озаботиться исходом предстоящей встречи и проблемой возвращения домой, но у меня все чувства были будто заморожены. Еще одна реакция организма на пережитое.
Я подошел к окну и, щуря глаза от яркого света, выглянул на улицу. Трехэтажное здание с левой стороны. От него идет широкая дорога, покрытая светло-серым материалом. Явно не асфальт. Ровный ряд аккуратно подстриженных кустарников, лужайка с высокой травой. Вдали шеренга двухэтажных особняков в окружении плодовых деревьев.
Что это за мир? Здесь есть «контур», но нет власти Анкивара. Еще один игрок на шестимерном поле? Четвертый, если не ошибаюсь. Интересно, у них такие же амбиции, что и у других? Тогда мне будет нелегко отсюда уйти…
Врач появился через несколько минут.
– Вы готовы?
– К чему?
– Я рассказал о вашей просьбе, и женевер нас ждет.
– Так быстро?
– Мы вообще стараемся решать все вопросы быстро. От этого зависит наша жизнь. Кстати, – добавил он, – позвольте представиться. Зеру Новистра.
– Артур Томилин.
– Очень приятно. Итак, в путь.
До места встречи мы не ехали, а летели. На небольшой машине, схожей размерами и формой с автомобилем. Чуть более сглаженные контуры, не такой длинный и более широкий корпус. Аппарат двухместный. Удобные кресла, широкое обзорное стекло, компактный пульт управления, состоящий из штурвала и двух педалей. Прямо-таки игрушка.
– Книпер, – пояснил Новистра. – Прогулочная машина. Базовая модель спортивная, а на этой есть вооружение.
Летели мы на высоте всего десяти метров и не очень быстро. Я успел рассмотреть дома, дороги, сады и даже людей на земле. Вообще кантон напоминал сказочный городок – весь в зелени и цветах.
Минута в воздухе – и мы приземлились у входа в четырехэтажное здание. Со стороны оно выглядело как одно большое зеркало, скрепленное металлическими полосами. И только вблизи я разобрал, что это была облицовка.
– Нам на третий этаж, – сказал Новистра и первым подошел к дверям.
При его приближении сработали
Новистра без стука раскрыл ее и жестом пригласил меня пройти первым. Кабинет напоминал офис технического директора какого-нибудь промышленного гиганта. Все выдержано в стиле модерн. Просто и функционально.
Из-за большого стола в углу кабинета поднялся высокий сухощавый мужчина лет сорока пяти. Аристократические черты лица, цепкий взгляд и крепко сжатые губы. Дядя здорово напоминал английского лорда, чопорного и высокомерного. Женевер?
– Здравствуйте, господин Артур. – «Лорд» подошел ко мне и протянул руку. – Рад приветствовать вас в нашем кантоне.
Я пожал его руку, автоматически отметив крепость пожатия и ширину ладони. Кисть-то у «лорда» крестьянская, широкая. Здоровый дядечка.
– Позвольте представиться. Женевер кантона Рунген Битрая.
– Как? Битрая? – не поверил я своим ушам. – Профессор Битрая? Знаменитый ученый и беглец?
Кусочки мозаики встали на свои места, и передо мной раскрылась картина происходящего. Выходит, я угодил к беглецам с Анкивара, возглавляемым мятежным профессором, о котором еще рассказывал покойный разведчик Барил. А этот мир – пристанище беглецов.
Почему-то раньше я думал, что кучка бедных ученых сбежала из-под опеки тайной полиции куда глаза глядят и если смогла выжить, то прозябает в нищете и голоде в каком-нибудь забытым богами уголке. И ведет первобытный образ жизни. Но этот город меньше всего походил на пристанище убогих и голодных.
«Но если я угодил к беглецам, значит, опасения быть выданным Анкивару или кому-то другому сведены к нулю, – мелькнула мысль. – И мне ничего не угрожает».
Осознав это, я испытал огромное облегчение и, не выдержав, рассмеялся.
Битрая и Новистра с удивлением посмотрели на меня. Смех странного гостя выглядел как истерика.
– Простите, – выдавил я, – последствия пережитого. Но… это слишком много для человека, едва не ставшего мертвецом. Смерть под обломками Периметра, странное забытье и пробуждение в новом мире. Такое не каждый переживет.
– Вы слышали обо мне? – спросил Битрая.
– Да. От одного типа из замечательной организации ГТП.
При упоминании ГТП глаза Битраи сузились, а на скулах заиграли желваки.
– Он довольно подробно объяснил, кто вы. Только… упоминал обо всем как о далеком прошлом. Поэтому я полагал, что вам гораздо больше лет.
– И сколько, по-вашему, мне?
– Ну-у, – поколебался я, глядя на него и вспоминая слова Барила. – Должно быть, лет шестьдесят пять… может, семьдесят. Хотя я бы дал меньше…
На лице профессора впервые проступила слабая улыбка.
– Не угадали. Через два месяца будет сто.
Видя, что я не очень-то верю услышанному, Битрая добавил: