Цель оправдывает средства
Шрифт:
Странное состояние затаенности. Сродни состоянию туго сжатой пружины, ожидающей того единственного мига, когда щелкнет предохранитель.
Но в какой-то момент в мир пустоты вползает постороннее возмущение. Смутные невнятные шорохи, слабый аромат постороннего, тусклое видение размазанного абриса… Постепенно возвращается тактильная чувствительность, и мир понемногу оживает.
Среди сонма ощущений проявляется направленный поток образов и мыслей. Приходит осознание чего-то важного, главного.
«Это все – я! Это
Из глубин сознания, как из глубин океана, поднимается волна понимания. Знания. А вместе с ней окончательно спадает пелена забытья. И наконец, мозг буквально разносит от невероятного количества воспоминаний.
А потом все это сливается воедино, и ставшее прежним самоощущение берет под контроль разум и тело. Приплыли, здравствуйте!..
Касание к телу автоматически задействовало рефлексы, и прежде чем голова сообразила, что, собственно, происходит, тело отреагировало само.
Беспокоящий фактор справа отлетел прочь. А тот, что слева, попал в тиски захвата. Глаза, еще не привыкшие к яркому освещению, вычленили лицо мужчины средних лет, раскрытый рот и удивленные глаза. Он безуспешно пытается разорвать захват, но расцепить сведенные судорогой намертво пальцы выше его сил.
Суммарный итог увиденного и услышанного выразился в хриплом выдохе:
– Какого хрена!
Захваченный врасплох мужчина прекратил попытки освободить халат и смотрел на меня расширенными от удивления глазами. Уха коснулись взволнованные выкрики:
– Он ожил!
– Не может быть!
Глаза быстро сканировали обстановку, а мозг выдавал результат обработки данных. Паршивых данных…
«Помещение… похоже на операционную… Значит, я в больнице. Но в какой?..»
– Кто вы?
– Я врач, – ответил мужчина.
– Это ясно. В каком мы городе?
– Кантон Годиан.
А вот это не ясно. Что за кантон? Так вроде называют округа в Швейцарии.
– Какая страна?
Врач чуть помедлил с ответом, словно прикидывая, стоит ли говорить. В этот момент к столу бросился человек в белом халате. Тот, кого я оттолкнул.
Я мгновенно слетел со стола и прикрылся врачом:
– Назад! Не подходить!
Человек (судя по одежде, тоже доктор) замер на месте. Бросил растерянный взгляд на меня и на врача.
– Всем выйти отсюда! Быстро!
Всех, кто был в операционной, охватило оцепенение. Они смотрели на меня расширенными от удивления глазами, не зная, что делать. А я только сейчас сообразил, что стою полностью голый под взглядами десятка глаз. Впрочем, меня это сейчас не сильно и волновало.
– Выйдите все, – сказал врач. – Ничего страшного. Не бойтесь.
Насчет «ничего страшного» ему не особо и поверили. Вид голого здоровяка, держащего врача за шиворот, не внушал доверия. Но делать
Я рывком развернул врача к себе лицом:
– Какая это страна?
– Годиан.
– Я уже слышал.
– Так мы называем и планету, и наш кантон.
Значит, меня выбросило в другой мир. В последнем усилии Периметр успел напакостить. Впрочем, ругать его не стоит. Хорошо, что не убил.
С планетой ясно. Теперь не менее важный момент.
– Вы имеете отношение к Анкивару?
Если да – жить мне минут пять. Персонал вызовет подкрепление, и меня нашпигуют пулями.
Услышав вопрос, врач вздрогнул. Название было явно ему знакомо.
– Ну?
– К Анкивару мы больше не имеем никакого отношения. Хотя когда-то там жили.
– А к Датлаю или Равитану?
– Нет.
Уже лучше. Угроза немедленной смерти миновала. Хотя… Кто знает, как встречают незваных гостей здесь. В операционную меня приволокли явно не для оживления.
– Вы не хотите что-нибудь надеть? Или там, откуда вы пришли, все ходят голыми?
– Что? Ах да. – Я глянул на себя и фыркнул. – Давайте одежду. Только, доктор, без фокусов.
Не делая резких движений, врач подошел к высокому шкафу. Достал оттуда сложенную одежду.
– Здесь только санитарная форма. Брюки и халат. Другого нет.
– Сойдет.
Форма была на размер меньше моего, но сидела неплохо. Брюки свободного покроя и длинный, почти до колен, халат. Ткань мягкая, невесомая. На халате два кармана.
Пока я одевался, врач внимательно разглядывал меня. С его лица не сходило выражение удивления. Не каждый день мертвецы оживают прямо на операционном столе.
– Как вы себя чувствуете? – осведомился он. – Ничего не болит?
Вот кстати, вдруг сообразил я, откуда мне знать их язык? Ведь это не русский. Но говорю свободно. И понимаю! Еще одна загадка…
– Спина немного побаливает, но это мелочь.
– Что вы намерены делать дальше?
– Для начала найти нормальную одежду. А потом поговорить с местным руководством и выяснить, смогут ли мне помочь вернуться домой.
– Понятно. Но операционная не лучшее место для наведения справок. Давайте выйдем отсюда.
– А меня не пристрелят на пороге?
Врач улыбнулся. Пригладил измятый отворот халата и покачал головой:
– Гостей, даже если являются таким странным образом, мы не убиваем. Вообще никого не убиваем. Вы верите?
Я вздохнул и скривил губы:
– А что мне остается?
…Чувствовал я себя все еще неважно. Немного покалывал затылок, ныла спина. И в голове шумело. Но в принципе это ерунда. После трепки, устроенной Периметром, легкое недомогание – мелочь. Радоваться надо, что обошлось.