Цель мафии
Шрифт:
Я отошел к деревьям с южной стороны, подальше от фермерского дома, и положил рюкзак. Мои ребра страшно болели. На краткий миг я подумал, что могу потерять сознание, когда Джулио ударил меня туда раньше.
— Тебе не нужно оставаться, — сказал Джулио позади меня. — Теперь я вижу фермерский дом. Можешь идти.
Вероятно, любой разумный человек послушал бы и немедленно покинул бы место. Но у меня никогда не хватало ума, когда речь шла о нём. И всё равно, несмотря ни на что, я продолжал любить его. Мне было важно, чтобы Джулио был в безопасности, даже если
— Я подготовлюсь, — жестом я указал на землю. — Как только он появится, пристрелю его.
— Ты меня слышал? Я сказал, что ты можешь уходить.
Поморщившись от тупой боли в боку, встал на колени и начал распаковывать винтовку. Спорить с ним бесполезно. Уходить я не собирался, и Джулио не мог заставить меня уйти. Я собирался убить дона Бускетту, а затем вернуться в Лондон.
— Алессио? Ты меня слушаешь, stronzo? Ты мне здесь на хрен не нужен.
— Может скажешь чуть громче? Сделай так, чтобы он узнал, что мы тут.
— Да что с тобой такое? Почему ты такой чертовски трудный? — шепотом спросил Джулио
Вопрос, на который я пытался ответить всю свою жизнь
— Не волнуйся, принц. Как только убью его, я исчезну, и ты меня больше никогда не увидишь.
Краем глаза я увидел, как он провел рукой по волосам.
— Ты думаешь, я настолько некомпетентен, что мне нужно, чтобы ты убил его за меня?
Я собрал винтовку, размышляя об этом. Вот значит как он думает, почему я здесь? Да, часть меня надеялась, что если я убью Бускетту, то это поможет вернуть Джулио. Он увидит во мне героя, а не злодея. Очевидно, что это было глупо, и я никогда не признался бы ему в этом.
Я выбрал более простой и менее постыдный честный ответ.
— Я не считаю тебя некомпетентным. Но я убил сотни людей. Что мне еще один грех на душе? Лучше у меня, чем у тебя.
На его лице появилось выражение чистого недоумения.
— Ты делаешь это, чтобы спасти меня от геенны огненной? Ты же знаешь, что я не верю в эту чушь.
Да, я знал его отношение к церкви и религии. Закрепив прицел в нужном положении, я встал.
— Но я верю. И если я могу избавить тебя от вечности в огне, то сделаю это. С удовольствием.
— Porca puttana!(Черт возьми!) Прекрати говорить мне такие вещи, — Джулио упер руки в бока и уставился на землю, поджав губы от гнева.
— Почему? Это правда, — я готов взять на себя любое его бремя, решить любую его проблему, если это поможет ему спать спокойно. — Даже если ты меня ненавидишь, я все равно люблю тебя.
Мне следовало бы молчать, но, возможно, это был последний раз, когда у меня был шанс сказать это. Поэтому тихо добавил:
— Я буду любить тебя до последнего вздоха, mio bel principe.
— Cazzo, — Джулио вздохнул и поник. — Я очень сильно хочу тебя ненавидеть, а ты все усложняешь.
В сердце зажглась крошечная искорка надежды. Неужели я пробил трещину в стене его враждебности и гнева?
Я должен был это выяснить. Держа винтовку в крепкой руке,
Когда оказался на расстоянии вытянутой руки, я остановился. Мое сердце гулко стучало в груди, и казалось, что не хватает воздуха. Я стоял, не понимая, что делаю, но не в силах остановиться. Джулио словно магнит, притягивал меня ближе, нравилось мне это или нет.
Я знал, чего хочу. Мои ребра умоляли меня передумать, но понимал, что такой возможности может больше не представиться. Мне нужно было попробовать. Каждая клеточка моего тела тянулась к этому мужчине, жаждала его отчаянно и голодно.
Во рту пересохло от нервов, я облизал губы.
— Если я тебя поцелую, ты снова ударишь меня?
— Честно говоря, не уверен.
— Тогда мне придется рискнуть.
Бросив винтовку на землю, подошел ближе и схватил его за лицо здоровой рукой. Раненую руку положил на его бедро. Он был теплым, твердым. Черт, как же мне его не хватало. Я придвинулся ближе, давая ему достаточно времени, чтобы остановить меня.
Джулио не остановил.
Когда я нежно провел губами по его губам, меня охватил трепет, нервное напряжение и возбуждение. Он не шелохнулся, но его дыхание прошелестело по моей коже. Я не мог расшифровать бурлящие эмоции в его взгляде, поэтому закрыл глаза и позволил себе снова погрузиться в радость поцелуя.
Я усилил давление, прижимаясь сильнее к его губам. Осторожно, медленно, впитывая каждый момент. Каждую секунду. Если это последний раз, то я хочу сделать этот поцелуй незабываемым.
И тогда... Джулио стал целовать в ответ. Сначала совсем чуть-чуть, его губы двигались, проверяя, как будто он все еще решал, что делать. Мой мир перевернулся. Я прижался к нему, поощряя его своим ртом, прижимая нас друг к другу еще крепче. Еще, принц. Продолжай.
Он обхватил пальцами меня за шею, удерживая, и придвинулся ближе, наклонил голову. Поцелуй стал глубже, настойчивее. А затем его язык оказался у меня во рту. Я застонал, все мое тело охватило пламя. Чувствуя его агрессию, я пил ее, как изысканное вино.
— Черт возьми, убийца, — между поцелуями шепотом проговорил он, прежде чем снова наброситься на мой рот. На этот раз я сунул ему в рот язык и почувствовал не только знакомый запах зубной пасты, но и что-то новое.
— Ты снова куришь, — я отпрянул назад.
— Заткнись, — задыхаясь, он снова притянул меня к своим губам.
Мне это не нравилось, но я не жаловался. И если честно? Мне было все равно, какой он на вкус, пока он продолжал трахать мой рот языком.
Мы продолжали целоваться, ведя свою собственную битву за господство в сицилийском лесу. Потом я совсем потерял счет времени, когда он придвинул свои бедра вплотную к моим. Он был тверд для меня, и у меня задрожали колени.