Царство Греха
Шрифт:
Мне пришлось подавить разочарованный вздох. Восемнадцать, и никакой надежды на романтику.
– Эмилия… пожалуйста.
– Бабушка, на улицах уже полно людей. Все готовятся к завтрашнему празднику. Обещаю ходить только по центральной дороге. Быстро приготовлю ужин и на обратном пути захвачу с собой Витторию. Не успеешь опомниться, как мы обе будем дома.
– Нет, – она встала с кресла и за руку отвела меня к оставленной мной разделочной доске. – Тебе нельзя уходить, Эмилия, не сегодня, – бабушка ухватилась за собственный амулет с умоляющим выражением на лице. –
– Мама, прекрати! – закричала Николетта. – Как ты можешь!
– Не волнуйся, ба, твоя внучка не умрет еще очень-очень долго.
Поцеловав бабушку, я ухватила еще не до конца вылепленный марципан с маминой тарелки и сунула его в рот. Не переставая жевать, положила в корзину помидоры, свежий базилик, домашнюю моцареллу, чеснок, оливковое масло и маленькую бутылку густого бальзамического соуса, который дядя Нино привез из недавней поездки в Модену. Он не считался традиционным, но мне нравятся эксперименты, и я часто добавляю капельку уксуса для аромата. Туда же отправилась банка с солью и булка хрустящего хлеба, который мы испекли чуть раньше.
Затем, чтобы избежать дальнейших споров, я быстро выскользнула из кухни и тепло улыбнулась брату Антонио в надежде, что он не слышал, как бабушка на кухне проклинает его и весь монастырь. Он был молод и слишком хорош собой для члена братства. Всего на три года старше нас с Витторией. Глаза цвета топленого шоколада, на губах всегда блуждает притягательная улыбка. Он вырос по соседству, и я часто мечтала о том, что однажды выйду за него замуж. Но, к сожалению, парень решил посвятить себя религии, хотя без сомнения пол-Италии мечтали страстно поцеловать его, включая и меня саму.
– Добрый вечер, брат Антонио, – называть его братом было очень странно, учитывая мои далеко не сестринские мысли. – Снова экспериментирую, и сегодня решила приготовить брускетту с капрезе для братства. Заманчиво звучит?
Я от души надеялась на положительный ответ. Блюдо было быстрым и простым. И хотя, конечно, поджаренный хлеб был бы вкуснее, огонь для этого блюда вовсе не был необходим.
– Звучит просто божественно, Эмилия. И, пожалуйста, называй меня Антонио. Зачем так церемониться старым друзьям? Кстати, у тебя очень красивая прическа, – добавил он застенчиво.
– Спасибо, – я поправила цветок в волосах.
Мне с детства нравилось носить цветок апельсина или плюмерии в волосах, чтобы люди могли различать нас с сестрой.
Нельзя забывать, что Антонио решил посвятить себя Господу Богу, так что его слова не могли считаться попыткой флирта. Хотя мне бы очень этого хотелось.
– В монастыре сейчас почти никого нет, братья вернутся позднее, – объявил он, – но если хочешь, я могу помочь тебе.
Из-за двери было слышно, как бабушкин гнев становится оглушительным и неудержимым, но мой друг из вежливости притворялся, что не слышит криков о демонах, убивающих девушек по всей Сицилии и крадущих их души. Я изобразила на лице самую очаровательную улыбку, на которую была способна, и надеялась, что она не слишком напоминает
– Отличная идея.
Тем временем крики за дверью стало совсем невозможно игнорировать, и я заметила, как Антонио слегка приподнял бровь. Обычно бабушка вела себя очень осторожно, когда поблизости были клиенты, но только не в этот раз. Если сейчас бабушка Мария начнет кричать о темной магии и защитных заклинаниях прямо при нашем госте, семейному ресторану придет конец.
Если люди и боялись кого-то так же сильно, как Мальваги, так это ведьм.
Два
Когда мы зашли в монастырь, я уже не вспоминала ни о дьяволе, ни о демонах, которые, как утверждала бабушка, снова рыщут по земле в поисках душ. И хотя на Антонио, несомненно, приятно было смотреть, я старалась не замечать изгиб его губ и прядь каштановых волос, падающую на лоб, когда он бросал на меня взгляд и быстро отводил глаза. Меня занимали лишь мысли об оливковом масле. В коридоре почему-то пахло жженым тимьяном, что заставило меня задуматься о том, каково на вкус оливковое масло с тимьяном в сочетании с кростини [4] .
4
Кростини – маленькие кусочки поджаренного хлеба, популярная итальянская закуска-антипасто.
Я снова начала мечтать о собственном ресторане и о его идеальном меню. Из кростини получилась бы фантастическая закуска, если положить на хлеб нарезанные грибы, обжаренные в масле с чесноком и белым вином. Возможно, было бы неплохо посыпать сверху немного пекорино и петрушку, чтобы сделать вкус еще более насыщенным…
Мы вошли в комнату, где хранились кухонные принадлежности, и я сосредоточилась на поставленной задаче, мысленно поместив рецепт с кростини в особую папку в своей голове. Достала из шкафа две разделочные доски и большую миску, уместив все на крошечном столике.
– Займусь помидорами, а ты нарежь моцареллу кубиками.
– Как скажете, синьора.
Мы оба полезли в корзину, и пальцы Антонио коснулись моих. Я быстро достала из нее овощи и притворилась, что ничего не произошло. Хотя в действительности от этого неожиданного прикосновения по моему телу пробежала дрожь.
Готовить вдвоем с Антонио в полутемной комнатке где-то на задворках монастыря – неплохой способ скоротать вечер. Если бы он не решил посвятить себя богу, сегодня между нами могло бы начаться нечто большее.
А теперь мы стали врагами, хоть он об этом и не подозревает.
Брат Антонио монах, а я ведьма. И не просто деревенская колдунья с заговорами против черного глаза. Моя семья представляет собой нечто другое, не принадлежащее человеческому миру. Наша сила внушает страх, а не уважение. Мы, как и женщины из еще двенадцати семей, секретно живущих в Палермо, являемся настоящими Дочерьми Луны, потомками Богини. По острову разбросаны и другие семьи, подобные нашей, но для всеобщей безопасности связь между нами не поддерживается.