Царицын ключ
Шрифт:
Вслед за ним вошел богатырь в мятых просторных брюках и серой рубашке с закатанными рукавами. У богатыря было розовое младенческое лицо, голубые глаза навыкате и мокрые губы. Пшеничные кудри прилипали ко лбу.
Они подошли к стойке и остановились перед ней, как нью-йоркские миллионеры перед витриной ювелирного магазина — небрежно, лениво, все по карману, все доступно.
— Рыбки не привезли? — ласково спросила буфетчица.
— Рыбки нету, Вера, — печально ответил высокий.
— Гурген спрашивал, — сказала
Богатырь оттеснил локтем Пантелеева и приказал:
— Печенья «Юбилейного» три пачки, полкило лимонных, бутылку шампанского. Гургену скажешь, что в четверг. — Потом обернулся к высокому и спросил: — Эдик, шампанское будешь брать?
И тут в разговор вмешался Пантелеев.
— Слушай! — закричал он взволнованно. — Все правильно! Я же предупреждал!
Богатырь, не обращая на него внимания, раскрыл бумажник и стал считать деньги.
— Ты не отворачивайся, не отворачивайся, — обиделся Пантелеев. — Люди из Свердловска к тебе ехали, с трудом разыскали.
— Вы к Васе? — спросил высокий Эллу Степановну.
— Я им так и говорю, — сказал Пантелеев. — До Ручьев вам в жизни не доехать. Нет такой сказки. Если только, говорю, Эдуард с Васей захватят.
— Вы из Полуехтовых Ручьев? — догадалась наконец Элла Степановна. — И у вас есть машина?
Губы Эдуарда натянулись в улыбке.
— В гости? — спросил он. — Или по делу?
Богатырь Вася приоткрыл рот, думал и показывал выражением лица, что экспедиция ему не нравится.
— Мы фольклорная экспедиция, — сказала Элла.
— Нет, — сказал Вася, — наша машина вам не подойдет.
— Ты что! Ты что! — возмутился Пантелеев. — Они песни собирают. Я тут им одну пел.
— Нам все равно! — вмешался Андрюша. — Хоть на танке.
— Танков у нас нет! — Высокий Эдуард направился к Элле, протягивая узкую руку. — Но чем можем, готовы помочь. Всегда готовы. Винокуров Эдуард Олегович, временно проживаю в деревне Полуехтовы Ручьи. Можно сказать, местная интеллигенция. Значит, за песнями?
— За песнями тоже. — И Элла представила ему спутников.
— Это изумительно, превосходно! — обрадовался Эдуард. — У нас в деревне чудесные песни. Старухи помнят. И молодежь тоже. Надолго к нам?
— На месяц, если все пойдет как надо.
— Спасибо, — сказал Эдуард, — нашей науке, что не забывает об отдаленных поселениях. У нас и сказки бытуют. Или вы сказками не интересуетесь?
— Груз у нас в кузове, — сказал богатырь Вася. — Тесно.
— В тесноте, — назидательно обернулся к нему Эдуард, — но не в обиде. Элле Степановне уступим место в каюте. Товарищи, вы закончили питание?
— В любой момент готовы в море, — не выдержал Андрюша.
Элла Степановна окатила его холодным взглядом, Вениамин толкнул острым локтем, а Эдуард положил на плечо руку и сказал:
— Замечательно. Отличная у нас растет молодежь, смелая, решительная!
— На второй курс, — сказал Андрюша и осторожно двинул плечом. Эдуард руку убрал и посмотрел на электронные часы.
— Сбор на площади, — сказал он. — В семнадцать сорок пять. Успеете, коллеги? Где ваше оборудование? Приборы? Багаж?
— Все здесь, — нежно ответила Элла Степановна. — Только вы без нас не уезжайте, пожалуйста.
Брови Эдуарда поползли вверх, остановились, сломались пополам, лицо стало скорбной, трагической маской.
— Не смейте так думать! — сказал он тихо. — Пошли, Вася.
Богатырь Вася прижал к груди пачки с печеньем и шампанским и повернул к фольклористам неодобрительную спину.
Элла гусыней увела своих юношей обратно к столу, а Пантелеев покинул стойку и, высоко неся пивную кружку, приблизился к ним:
— За здоровье присутствующих здесь дам! И… что бы вы без меня делали?
Тогда Андрюша достал из кармана значок с изображением Карлсона, который живет на крыше, и торжественно приколол к груди Пантелеева. Тот не обиделся, выпятил грудь, чтобы Андрюше было сподручнее прикалывать, и косил глазом, забыв о кружке, из которой лилось на пол пиво.
2
Грузовик из Полуехтовых Ручьев стоял у приземистого коричневого собора, над которым кружились галки. Из-за зеленого борта кузова торчали крышки молочных бидонов. Вениамин подавал снизу вещи, Андрюша забрался внутрь и принимал их, а Элла Степановна вслух считала, чтобы ничего не забыть. В голове Вениамина зрело элегантное решение известной задачи Шлеппентоха с жертвой двух коней, но он отгонял решение и старался дышать редко и глубоко по рецепту йога Рамакришнадэвы.
Подошли Эдуард с Васей. Они тащили за рукоятки еще один бидон. Эдуард издали помахал свободной рукой, радуясь встрече. Вася глядел вдаль. Поставив бидон на асфальт, они перевели дух, и Эдуард спросил:
— Мы вас не заставили ждать?
— Что вы! — возразила Элла Степановна. — Не о чем говорить.
— Замечательно! Через двенадцать минут в путь. Элла Степановна в каюте, а я с молодыми людьми на верхней палубе. Возражений нет?
— Я пошел, — сказал Вася.
— Замечательно. Иди. И возвращайся. Даю тебе четыре минуты.
Эдуард обернулся к Элле и разъяснил:
— Обязательные закупки. Жизнь в отдаленной деревне обрекает нас на выполнение отдельных поручений наших земляков.
— Разумеется, — согласилась Элла Степановна.
— А теперь, — Эдуард потер ладони, — наша насущная задача — поставить бидон в кузов так, чтобы его не опрокинуть. Могу ли я рассчитывать на помощь моих молодых коллег?
Андрюша ринулся к бидону, но Вениамин отстранил его.
— Я сам, — сказал он. Сказал сурово, просто, по-мужски.