Царица
Шрифт:
— Ты уверена, что эта война — последняя в нашем мире?
— В нашем с тобой — да. А может, и вообще последняя. Слова обладают силой. Особенно слова мага. Я назову эту войну последней, чтобы она такой и осталась в памяти тех, кто живёт и ещё 6удет жить на этой планете… Кстати, её надо как-то назвать. Наш мир не единственный во вселенной, и когда-нибудь мы будем летать в другие миры. Сильвена сказала, что все обитаемые планеты имеют названия. Как мы назовём нашу?
— Я бы назвал её твоим именем.
— Но я-то этого не могу. Что скажут потомки? Мало того, что эта авторша столько пишет о себе — а без этого не обойтись, так она ещё и дала своему миру своё имя…
— Значит, придётся мне писать свои собственные хроники. Но это попозже, лет эдак через пятьдесят-шестьдесят. Я буду писать,
«Пора бы, — думала Ариэна, прильнув к широкому плечу мужа. — Может, я, конечно, ошибаюсь, но, по-моему, ты скоро станешь отцом».
Сражения на материке продолжались, правда, уже чувствовалось, что развязка близко. Война между Новой Аранхайей и Детьми Маттар постепенно перерастала в войну диввинов против раннадских захватчиков. И все были вынуждены признать, что успехами в битвах с кочевниками диввины во многом обязаны последнему пророческому полотну Ариэны, которое представляло собой карту расположения вражеских отрядов, и стратегическому таланту Тамрана, сумевшего наилучшим образом рассредоточить войска по всей Див-Аранхе. Военачальники, в том числе и Селимер, до сих пор действовали по его плану, в котором в полной мере проявилась дальновидность молодого царя.
О6 истинной природе последних «пророчеств» царицы-аранхины не знал никто, кроме неё самой и её мужа. И разумеется, аранх.
— Думаю, умные люди не возмутились бы, узнав правду, — смеялся Тамран. — Ты действительно получила эти сведения от богини. Той, что живёт на звезде. Хотя, конечно, лучше не делать эту историю всеобщим достоянием. Кроме умных, есть ещё и дураки. А у дураков, как ни странно, иногда тоже разыгрывается воображение. О нас с тобой и так достаточно навыдумывали.
Несмотря на все выдумки недругов, авторитет Ариэны и Тамрана снова стал расти, но Селимер к этому времени уже обзавёлся множеством сторонников, которые ждали от него титулов и всяческих благ, если он сумеет прийти к власти. Зная, что борьба между группировками только оттягивает конец войны, Ариэна и Тамран официально заявили, что снимают с себя все полномочия. Теперь их авторитет вырос ещё больше. Они стали первыми в истории диввинского государства царями, которые добровольно отказались от власти.
— Я считаю, мы сделали достаточно, — сказал Тамран, когда они как-то вечером сидели вдвоём в гостиной своего почти полностью о6устроенного дома. — Люди наконец-то стали понимать, что к чему. Кто во что играл и какими фигурами. Теперь уже мало кто сомневается, что раннадов в Див-Аранху привёл Галиан. Хотел представить всё так, будто он во главе Детей Маттар спасает страну от кочевников. Акимох согласился поиграть в поддавки, но при условии, что его сына от диввинки посадят на царство.
— Да, для него это стало бы началом завоевания Див-Аранхи… У меня вот только в голове не укладывается… Неужели Галиан не понимал, как он рискует? Феарен всё просёк благодаря глупости Алимы. К тому же он 6ыл в гуще событий. Человек с мозгами догадался бы раньше, но… Ведь в конце концов все раннадские вожди поняли бы, в чём дело.
— Я тоже об этом думал. Разумеется, их вожди, в том числе Акимох, всё бы поняли, но, возможно, Галиан и Хэда к тому времени надеялись уничтожить их основные силы. Наверное, они всё спланировали так. Сперва раннады громят Див-Аранху, приводят страну в состояние разрухи и паники. Тебя выводят из строя, и появляется новая предсказательница, благодаря которой диввинам удаётся одерживать победы над кочевниками. Ведь потом с ними сражались уже не только мы, но и Дети Маттар. Таким образом, получалось, что новая аранхина сплачивает диввинов в борьбе с завоевателями. И тут из тени постепенно выходит вождь Детей Маттар. Галиан. Несправедливо обвинённый, оклеветанный избранник. А выйдя на сцену, он окончательно вытесняет оттуда Феарена и занимает место рядом со своей будущей соправительницей — Алимой. А
— Ну да, — кивнула Ариэна. — Она же хотела стать не просто царицей, а законной супругой вполне конкретного царя, героя её сказок. К тому же при такой царице, как Алима, Хэда без труда заправляла бы всем. Алима была куклой, которую она дёргала за верёвочки…
— Куклой с колдовскими способностями, — уточнил Taмран. — Хэда умеет использовать чужой дар себе на благо. Я ещё думаю, что ей очень хотелось задействовать во всём Алиму, чтобы побольней тебя ударить.
— Это ей удалось, — нахмурилась Ариэна. — Я ожидала удара от кого угодно, но только не от неё.
— Ничего, самого страшного удара мы избежали. И только благодаря тебе. Когда они поняли, что ты снова набираешь силу, они просто запсиховали. Эта атака на замок — всплеск бессильной ярости. Надо сказать, что Феарен им тут здорово удружил. Это убийство вызвало новую волну враждебности к нам. А Хэда и Галиан поняли, что единственный способ одолеть нас — это нас убить. Тут-то им и пригодились «пророчества» Алимы. Они решили: пусть все видят, что небесный огонь, а значит гнев богини, поразил неугодных ей правителей и тех, кто им особенно предан, — личную дружину царя и жителей трёх саммеланских посёлков. Ни для кого ведь не секрет, что в Саммелане жил в основном тот самый «сброд», который поддерживал нас больше, чем кто-либо. И что же получилось? Замок, конечно, рухнул, но царь, царица и все их ближайшие подданные спаслись. Галиан уже проиграл — это ясно. Всё пошло наперекосяк. Раннады ему больше не верят, особенно после смерти Феарена. Этот несчастный придурок был убит в Ур-Маттаре вскоре после похорон Алимы. Наверное, испугались, что он стал слишком много понимать. Раннады уже тоже устали от этой войны. Думаю, она скоро кончится, и уверен, что Селимер сумеет всё довести до конца должным образом. Он далеко не глуп, умеет вести за собой людей. И он не жесток. Из Селимера получится далеко не худший правитель. А с меня хватит. Старики всё ворчали… Мол что это за царь! Прежде чем надеть корону, прославился на всю страну как повеса, драчун и первый любовник. Верно. Эта корона идёт мне, как варлоку намордник. Или дикому магалу узда…
— Надеюсь, ты не собираешься снова стать повесой и первым любовником?
— Я уже давно им стал. Твоим первым любовником. И останусь таковым навсегда. Этот титул для меня важней, чем царский. Пусть новые молодые вожди сражаются за корону. Главное — это то, что попутно они сражаются с кочевниками, которых привёл сюда Галиан. Раннады скоро отступят. И похоже, всё идёт к тому, что скоро не 6удет ни Новых Аранхитов, ни Детей Маттар. Останутся те, кого всегда называли детьми паутины. Останутся диввины, которые всегда любили и защищали свою землю, независимо от того, кто ими правил.
— Остались ещё пришельцы, Тамран. Они уже тоже проиграли, но в этом деле следует поставить точку. Мы должны встретиться с этими людьми лицом к лицу. Вернее, с этими нелюдями. Надо войти в это логово и о6ъяснить им, что они здесь больше не хозяева. И по сути, никогда ими не были.
Желающих поставить точку в истории с пришельцами оказалось немало. Отправиться на звезду вызвались не только воины Тамрана. Туда рвалась едва ли не вся димилонская молодёжь, даже некоторые девушки, но взяли лишь тех, кто владел оружием. Ариэна сделала магическую дверь. Она была почти уверена, что драться там ни с кем не придётся. Вряд ли изнеженные, ослабленные дурманом «мертвецы» умели сражаться, а хозяева… Их там осталась жалкая кучка.