Царица эльфов
Шрифт:
– И одного совенка, – добавила Мэри, опуская гнездо на коврик перед камином. Огонь разгорелся быстро, и комнату наполнило живое благотворное тепло. Мэри присела на корточки поближе к дрожащим язычкам пламени и блаженно улыбнулась. Но ее блаженство внезапно было прервано странным звуком, раздавшимся из гнезда, словно кто-то жадно втягивал в себя суп.
Она заглянула внутрь. Спасенный птенец распушил перья и вытягивал шею, неистово крутя круглой головкой.
– Это, наверное, означает, что ты ужасно голоден, – догадалась Мэри. – Боюсь только, что я не смогу быстро наловить тебе мышей.
Она
– Что вам надо? – крикнула Мэри как можно строже.
Фигура повернулась, откинула капюшон, и ей открылось лицо Тони.
– Это я, дорогая. Зашел узнать, все ли в порядке.
– Тони! – с облегчением вздохнув, она распахнула дверь. – Извини, я тебя совсем не узнала. Ведь ты должен был вернуться завтра.
Он улыбнулся своей великолепной улыбкой, осветившей его лицо, и на сердце у Мэри внезапно стало легко и радостно.
– Знаю. Но я удрал оттуда раньше. Конкурс завершился, а меня ждало одно неотложное дело.
Мэри неуверенно замерла, не успев сделать рукой приглашающий жест.
– О! Значит, ты не зайдешь, и не расскажешь мне о выставке?
Ее радость мгновенно сменилась разочарованием. Она поняла, что больше всего сейчас хочет, чтобы он остался.
– Все мое время в твоем распоряжении. – Он серьезно и внимательно заглянул ей в глаза. – Ты и есть та причина, из-за которой я вернулся раньше.
Мэри показалось, что она схватила руками провода высокого напряжения. Но тут по ее телу пробежала сладкая волна, вопреки всем разумным и здравым доводам рассудка, и она не сумела произнести ни слова ему в ответ.
Он тоже замер, глядя на нее. Затем тряхнул головой.
– Прежде всего, – он кивнул на темные комнаты, – у меня вырубило напряжение, и я вижу, что и у тебя то же самое. Скорее всего бурей повалило столбы с проводами, и, прежде чем их опять установят, может пройти достаточно времени. Хочешь, я взгляну на твой генератор?
Она кивнула, беря себя в руки и заставляя отвечать спокойно и осмысленно.
– Я ехала верхом и нашла совиное гнездо с птенцами.
Он понимающе кивнул.
– Вот почему ты такая мокрая. Надеюсь, что птенцы не пострадали?
– К несчастью, один был уже мертв, а второго я привезла домой. Похоже, что у этого бойцовский характер, так что надеюсь, с ним все будет в порядке.
– Ну и отлично. Мы займемся им, как только мне удастся наладить генератор. Он у вас по-прежнему в конюшне?
– Да, но вряд ли тебе стоит терять время. Я не смогла его включить.
Тони шутливо нахмурился.
– Ты не веришь в меня? Это нехорошо. А всем известно, что стоит мне прикоснуться к сломанным механизмам, как они сразу оживают.
Не только к механизмам, мелькнула у Мэри мысль.
Он окинул ее критическим взглядом и добавил:
– А ты между тем переоденься во что-нибудь сухое. Как ни великолепно ты выглядишь в мокрых теннисках, все же это
Мэри испуганно взглянула на себя и чуть не застонала. Несмотря на то что на этот раз на ней был лифчик, мокрая блузка тем не менее откровенно прильнула к ее груди. Когда она снова подняла глаза, Тони уже под проливным дождем садился в свой автомобиль. Она увидела, как он вплотную подъехал к воротам конюшни, и, прикрыв дверь, побежала наверх переодеться.
Мягкий розовый свитер, который она быстро натянула на себя, был скорее теплым и удобным, чем женственным и элегантным, даже несмотря на то что его широкий ворот кокетливо соскальзывал с плеча. Мэри как раз собиралась заколоть его булавкой, когда случайно увидела себя в зеркале ванной. При тусклом свете, падавшем из открытой двери, она заметила, что ее влажные спутанные волосы совершенно выбились из обычно аккуратной прически, и это придавало ее облику неряшливый и диковатый вид.
Ужаснувшись, что предстала такой замарашкой перед Тони, Мэри вытянула из волос оставшиеся шпильки и, прихватив с собой щетку, спустилась вниз.
Пламя в камине уютно шипело и потрескивало. Мэри опустилась на старый мохнатый ковер. Она тщательно протерла полотенцем длинные пряди волос, и с трудом принялась распутывать их. Гнездо стояло рядом, и птенец по-прежнему продолжал издавать свои странные сосущие звуки. Но стоило Мэри попасть в поле его зрения, как он снова угрожающе зашипел.
Она почти привела в порядок волосы, когда Тони опять постучал в кухонную дверь. Мэри не хотелось отрываться от теплого камина, и она крикнула ему, чтобы он вошел. Мэри слышала, как он двигался по кухне, очевидно, снимая свое пончо и сапоги. Затем появился в дверях гостиной. На нем были черные брюки и голубой свитер под цвет его глаз. На лице у него было написано сильнейшее недовольство собой.
– Надеюсь, у тебя найдутся свечи. – Он пересек гостиную и тоже сел на коврик у камина. – Даже я не сумел справиться с этим генератором. Мне кажется, он уже давно проржавел насквозь.
Зачем нужно электричество, думала Мэри, стоило ему войти в комнату, как в ней стало светлее. Она порывисто коснулась его руки, ощутив под мягкой тканью стальную твердость мускулов.
– Ты пытался, и я тебе за это благодарна.
Он посмотрел на ее руку и накрыл ее своей ладонью.
– Значит, я заслужил право побыть здесь недолго? Не хочу рисковать и ехать домой в такой ливень.
Мэри задержала дыхание. Тони просил ее предоставить ему убежище на время грозы, но она знала, что, разрешив ему остаться, тем самым как бы дает согласие и на большее... Но принятие решения не потребовало от нее и минуты.
– Ты можешь остаться, – сказала она негромко.
Его рука слегка сжала ее руку, и она услышала, как он медленно перевел дыхание.
– Я надеялся, что ты это скажешь.
Он наклонялся к ней все ближе и ближе, и его взгляд стал мягким и мечтательным. Сердце Мэри бешено застучало в сладостном ожидании поцелуя, но тут раздался резкий звук – совенок решил выбрать этот момент, чтобы возобновить свои требования с новой силой. И еще не рассеявшаяся в душе тень сомнения заставила Мэри ухватиться за подвернувшийся предлог: