Царьград. Трилогия
Шрифт:
Протокуратор подозвал монаха:
– Что с ним?
– Перебит позвоночник, господин, – устало доложил монах. – К тому же стрела пробила легкое. Боюсь, мы ничем ему уже не поможем!
Ничего больше не говоря, Алексей сел рядом с раненым… Тот открыл глаза:
– Алексий…
– Молчи, молчи, брат! Я посижу с тобой… Сейчас тебя перевяжут! Эй, монахи!
– Нет! – с неожиданной силой умирающий сжал Алексею руку. – Священника! Позови… священника… Исповедоваться… Ах, Господи! Дай чуть-чуть потерпеть!
Священник
– Что, и вам досталось, святой отец?
– Как всем нам, как всем нам.
Бегло перекрестившись, он склонился над раненым.
Протокуратор отошел в сторону, чтобы не мешать таинству. Черты лица его заострились, в светлых серовато-зеленых глазах стояла ненависть к грозному, рвущемуся в город врагу. Эх, раньше надо было что-то думать! А сейчас… Когда такое войско…
– Господин, он зовет вас! – священник отвлек Алексея от горьких мыслей.
Леонтий улыбался!
– Я ухожу… Смею надеяться, в рай. Не так уж сильно я и грешил… Алексий… – умирающий замолчал, собираясь с силами. – Лука… мой брат… Не вини себя…
– Я не виню, что ты…
Леонтий закусил губу – он явно не хотел умирать раньше времени, словно бы желая сообщить приятелю что-то важное.
– Гаргантида… старуха с Галаты… Ведьма… Она знает!
И вновь замолчал, теперь уже – навсегда. Умер, устремив открытый взгляд к закопченным крепостным сводам. Умер. На то и война…
Не глядя ни на кого, молодой человек вышел на улицу, поднялся обратно на стену. И поднес к глазам запястье левой руки… словно бы желая взглянуть на часы. И хмыкнул – опять этот жест! Из той, прошлой жизни. Сколько лет прошло, а все еще не забылся…
Алая утренняя заря уже занималась где-то за Золотым Рогом, за Галатой и Перою, пока еще робко, этаким тусклым багрово-кровавым светом. Месяц стал почти совсем прозрачным, побледнели звезды…
И снова загрохотали турецкие пушки! С воем пронеслись над головой ядра, гнусно-протяжно затрубили трубы. Новая атака! Господи, дай удержаться!
– Готовьтесь, парни! С нами Господь и Святая София!
И снова противник с воплями бросился на штурм. Со стены было хорошо видно, как бегут к заваленным трупами башибузуков рвам целые сонмища врагов, как тащат лестницы, катят осадные башни… Вот снова затрубили трубы. Враги остановились, словно бы выжидая чего-то…
Послышался страшный грохот, взрыв, от которого тут же заложило уши! С жутким воем метеоритом пронеслось над головами залегших турок огромное ядро, выпущенное из бомбарды Урбана. Ударило, проломив целый участок стены, в который тут же с воем бросились турки!
Прорвутся! Они сейчас прорвутся! Вломятся в город, захватят башни, откроют ворота… Нет!
– Иоанн, остаешься на стенах! Панкратий, бери своих людей –
Выхватив из ножен меч, Алексей быстро побежал вниз, чувствуя, как грохочут за спиной башмаки последовавших за ним воинов.
– С нами крестная сила!
А турки уже прорвались, выплеснулись в город, воя, рыча, размахивая над головами саблями!
– Ал-ла-а-а!!! Ил-ал-ла-а-а-а!!!
Много! Человек триста, не меньше.
– Ну я вам покажу – алла! – глухо пробормотал Панкратий.
– Вперед, – оглянувшись, негромко скомандовал Алексей и, взмахнув мечом, бросился в гущу врагов, раздавая налево и направо удары.
– С нами Бог и Святая София!
Сразу несколько человек взмахнули саблями. Латы выдержали удары! Мастер Антонио постарался на славу.
Ловко парировав направленный в голову выпад, Алексей ударил противника в шею – тот сразу зашатался, упал, и молодой человек тут же достал второго – не такие уж и ярые бойцы оказались эти турки!
Удар! Удар! Удар!
Есть! С нами Святая София!
Однако на месте упавших тут же оказались еще несколько человек, эти уже действовали осторожней, издалека, копьями… Оп!
Завидев целящегося в него арбалетчика, Алексей тут же бросился наземь. «Болт» – короткая арбалетная стрела со стальным наконечником – штука такая, что не помогут никакие латы. С близкого расстояния – вообще прошибет насквозь!
Ага… Вот, просвистела!
Рванувшись вперед в прыжке, Алексей достал арбалетчика острием меча и тут же развернулся к остальным… Господи, как же их много! Что ж, по-видимому, придется умирать… И тогда нужно подороже продать свою жизнь! А ну-ка…
– Базилевс! Святая София – базилевс с нами!
Алексей удивленно вскинул голову – турки позорно бежали, охваченные с двух сторон тяжелыми катафрактариями императорской гвардии! Те взяли их с наскока – в копья! О, как верещали вражины! Любо слушать. А базилевс… Сам базилевс, пятидесятилетний император ромеев Константин Палеолог Драгаш, верхом на вороном коне, вел свою гвардию в бой, неудержимо тесня прорвавшихся в город турок!
– С нами Святая София!
– Базилевс с нами!
Кто не успел бежать, тот был перебит. Суровая правда войны. В конце концов никто сюда не звал эту гнусную мразь!
Ликуя, защитники города окружили своего императора:
– Да здравствует базилевс!!! Слава императору Константину!
Сняв сверкающий шлем, император передал его оруженосцу и выпрямился в седле во весь рост.
– Слава государю, слава!
Ветер развевал за его плечами пурпурный плащ, а над головами гвардейцев-катафрактариев гордо реяло желто-красное имперское знамя и хоругвь с черным двуглавым орлом.
– Слава императору Константину!
Государь улыбнулся, и вдруг взгляд его упал на Алексея.