Царьград. Трилогия
Шрифт:
– Угу. Только больно уж все сложно!
– А просто ничего в этой жизни не бывает, ребята. Уж вы мне поверьте. Да, вот еще одно – тоже главное. Когда вы все мысленно совместили, прицелились, начинайте плавно тянуть спусковую скобу, не дергайтесь, не подгадывайте дыхание под выстрел, вообще его не ждите – в этом залог успеха! Ну, Тихон, пробуй!
Короткая арбалетная стрелка – болт – задрожала… нет, не в середине мишени, и даже не очень-то рядом, а, скорее, с краю. Но все же и это был прогресс!
– Ага-а-а-а!!! –
– Мне, мне дайте попробовать!
– Уйди, гнида!
– Не ругайтесь! Тихон, заряди брату арбалет.
Они стреляли еще, наверное, с час или даже того больше, и, как всякий учитель, Лешка откровенно радовался несомненным успехам своих учеников. Даже расслабленно пообещал:
– Завтра научу вас метать ножи!
– Вот здорово! Правда, Тихон?
– Ага!
– Да, – вдруг вспомнил «Филофей Мистрийский». – Хорошим манерам я ведь вас тоже должен научить!
– А может, лучше ножи пометаем?
– Всему свое время, – наставительно заметил Алексей.
Странно, но балбесы теперь не казались ему такими уж наглыми и противными, как в первый момент знакомства. Да, еще не следовало забывать – зачем он вообще сюда явился?!
– Короче, парни, объяснять манеры буду на примерах! На авторитетных примерах.
– Это как?
– А так! Вот скажите-ка, кого вы больше всего уважаете?
– Батюшку! – не сговариваясь, хором воскликнули подростки.
Алексей ухмыльнулся – он ведь того и ждал.
– Вот на его примере и будете учиться! Присмотритесь, понаблюдайте за ним – да только так, чтоб он ничего не заметил!
– Само собой!
– И каждый день будем с вами разбирать – что ваш уважаемый батюшка делал, с кем встречался, куда и зачем ездил, как разговаривал. Незаметно послушать все его разговоры вы ведь сможете?
– Да проще простого!
– Ну вот и славно. А теперь мне, пожалуй, пора.
Прихватив с собой гонорар, «учитель этикета и хороших манер Филофей Мистрийский» покинул дворец господина Агафона Карабиса, почтительно провожаемый его отпрысками.
Парни, прощаясь, даже заглядывали в глаза:
– А вы завтра точно придете, господин учитель?
– Постараюсь. У меня ведь, кроме вас, еще много дел, знаете ли! А вы тут время даром не тратьте – тренируйте дыхание и мускулатуру, побольше бегайте, прыгайте, подтягивайтесь.
– Мы будем! – хором пообещали подростки.
– И не забывайте смотреть за отцом!
Направив буйную энергию Агафоновых балбесов в относительно мирное русло, Алексей не спеша направился ближе к дому, весьма довольный полученным гонораром и проведенным днем. В синем небе сияло зимнее…
Глава 9
Зима 1449 г. Константинополь
Клад
Так торгуй и будь богатый!
Но, пожалуй, в самый раз
Увеличить их запас:
Покупателей немало, —
Надо, чтобы всем достало.
…солнце. Между прочим, очень даже яркое!
Излишне пафосные речи обычно любят произносить либо лжецы, либо негодяи – именно так всегда считал Лешка. Следующий фигурант дела о заговоре – управляющий дворцовыми конюшнями господин Эраст Никомедис как раз таковые речи очень любил, не упуская даже самого ничтожного случая выказать свою преданность базилевсу и стойкий государственный патриотизм, указанный свыше. В общем-то, склонность к подобного рода речам – это было все, что смог разузнать о Никомедисе Зевка.
– Прямо скажем, негусто! – прищурившись от яркого солнца, посетовал Алексей.
Он встретился со своим давним агентом неподалеку от паперти церкви Апостолов, за кустами, где обычно поджидал Николая. Забавная ситуация складывалась – ведь у Николая, он, Лешка, как раз сам был в роли агента, вот как у него – Зевка.
– Ну, еще в церковь часто ходит, – вспомнил о фигуранте агент. – Подолгу там службы простаивает, ни с кем не говорит, не общается – только молитвы шепчет, да поклоны кладет. И, чем больше в храме людей, тем истовей – я специально смотрел.
Старший тавуллярий усмехнулся:
– Ханжа выходит, наш господин Эраст. Впрочем, судя по его любви к поучениям и речам – ничего другого о нем и не подумаешь. Ну, ханжа еще не шпион! Мало ли прохвостов? Что с площадью Тавра?
– С чем? – не понял поначалу Зевка, но тут же кивнул. – А, ты имеешь в виду Харитона Гаридиса! Так я уже побывал у него в гостях. Правду говорят – душа человек!
– Интересно, как же ты на это сподобился? – Алексей удивленно присвистнул. – Он что, всяких бродяг привечает?
– Не, не бродяг. Музыкантов, поэтов, философов. Философом я и сказался.
– Ты?! Философом?! – старший тавуллярий всплеснул руками. – Да ты ведь даже не знаешь, кто такой Плифон!
– А там ни про каких Плифонов не спрашивали, – резонно отозвался Зевка. – Накормили, вином угостили, да звали захаживать на эти… как их… званые вечера, вот!
– Ну так про Харитона-то что скажешь?
– Очень хороший человек! Не то что скупец и ханжа Эраст с улицы Хора. Открытый, душа на распашку! Друзей – миллион.
– Очень удобно в смысле сбора шпионских сведений.