Царьград. Трилогия
Шрифт:
– Ладно, ладно, госпожа… – испуганно оглядывался бородач. – Ты это… ты не кричи. Я цену сбавлю! А вино это мне за родосское и продали. Прям с корабля. Измаил-купец продал.
– А ты не покупай всякую бодягу у турков! По аспре за три кружки – и разошлись.
– По аспре?! За три?!
– Не хочешь, как хочешь. Придется уж идти за смотрителем.
– Эй, эй, госпожа, подожди… Согласен! Согласен.
– Согласен он, – презрительно усмехнулась Филомена. – Скажи спасибо, что мы согласны!
– Спасибо, любезная госпожа!
– Вот то-то же!
Пока девушка препиралась
Опять прошмыгнули мимо мальчишки. Немного подумав, Алексей отошел в сторону, к раскидистому платану с широким узловатым стволом, и подозвал одного из ребят. Того самого, ушлого…
– Аспру заиметь хочешь?
– «Беленькую»?! – не веря своему счастью, восхищенно переспросил пацан. – Конечно хочу. Давайте!
– Ишь, быстрый какой… То есть сейчас и посмотрим, какой ты быстрый! Таверну «Синее море» знаешь?
Быстро растолковав мальчишке, кого в «Синем море» искать, протокуратор снова направился к своим младшим коллегам. Смеркалось уже, собравшийся у фонтана народ расходился. Порядочные, законопослушные люди в такое время обычно отправлялись домой, спать, все же остальные – явное большинство – шатались по улицам и дальше, не обращая особого внимания на редкую ночную стражу, искали тайно работающие по вечерам кабаки. Впрочем, чего им было искать-то? Все знали, все ведали… Смотритель набивал мошну, а все страждущие могли спокойно просидеть всю ночь за любимым пойлом.
Алексей хмурился – похоже, и второй посланец пропал. Ой, нехорошее дело!
– Дяденька!
Ага, вот он! Явился-таки.
– Давай аспру!
– Сначала расскажи, что узнал?
– Парня того, что ты спрашивал, в подвале держат.
– Как это в подвале? – изумился протокуратор. – В каком?
– В каком, в каком… В каком вино держат. Вот.
Они подобрались к таверне скрытно, в наступившем полумраке это оказалось сделать легко. Вид – слегка подгулявших иностранцев – вызвал у хозяина корчмы полное доверие. Да, девушек пришлось отправить по домам – для этой цели парни заранее предусмотрели лошадей и слуг. Да, конечно, имперские нравы за последние два столетия сильно изменились – и гуляющие на улице женщины в красивых платьях – даже вечером! – уже мало кого шокировали, кроме разве что совсем уж заскорузлых ортодоксов, с упорством, достойным куда более лучшего применения, обличавших падение морали и нравов. Однако женщины в ночной корчме – это уже был перебор, даже вот здесь и сейчас.
– Что угодно милостивым господам? – Похотливого вида толстяк с редкими кошачьими усиками и бородкой – хозяин таверны – расплылся в улыбке, не забыв тут же предупредить о том, что расценки в это время повышены в два—три раза. – Что поделать, господа, риск! Да вот и с освещением придется уж потерпеть. Не хочу, знаете ли, привлекать излишнего внимания стражи.
– Можно
– Плачу. – Толстяк пожал плечами. – Только ведь на всех-то не напасешься. А чужие стражи – глазастые, свет враз углядят, учуют поживу, явятся и на чужой участок. А зачем мне платить лишние деньги?
– Логично. – Усевшись в дальний угол, парни заказали вина и легкую закуску – маринованные оливки и овечий сыр.
Несмотря на поздний час – час тушения фонарей! – в таверне было довольно людно, и не сказать, чтоб публика вызывала такие уж подозрения. Кроме матросов – ну куда же в порту без них? – за длинными столами сидели и вполне прилично одетые люди – почтенные негоцианты и хозяева мастерских.
– Прошу вас, господа! – Вынырнувший из полутьмы слуга поставил на стол тусклую чадящую свечку и кувшин с кружками.
И тут же оглянулся на вход – на ввалившуюся в заведение куражливую компанию из трех явно подвыпивших матросов. Впрочем, нет, не матросов – судя по сшитой из добротного сукна одежке да по серебряным цепям на толстых мускулистых шеях. Эти трое похожие друг на друга здоровяки скорее всего были кормщиками, приказчиками или даже средней руки купцами.
– Ничего, что я подсажу их к вам? – залебезил слуга. – Сами видите, господа, – больше некуда.
Действительно, больше было некуда. Алексей добродушно хмыкнул и махнул рукой:
– Давай подсаживай.
Эти мускулистые парни были явно настроены подраться. Держали себя нагло, сквозь зубы цедили слова, толкались, поглядывая вокруг этакими драчливыми петухами. Что ж, кто зачем приходит, кто как веселится. Даже дармовое вино, коим протокуратор не преминул угостить соседей по столу – за знакомство, – не сделало их доброжелательнее. Ну, может быть, лишь только самую малость. Молодые люди – всем троим вряд ли было больше тридцати – были чем-то сильно расстроены, обижены даже, и вот теперь искали выхода для обуявшей их ярости в хорошей драке, в которой в дело идет все – кулаки, ноги, кувшины, скамейки…
– Кислятина! – громыхнув кружкой об стол, нагло ухмыльнулся один из буянов. – Ослиная моча.
– Верно, друг! – протокуратор радушно улыбнулся и, оглянувшись по сторонам, заговорщически подмигнул. – А ведь в подвале кабатчик прячет куда более лучшее вино! И нам его не дает.
– Гад! – резюмировал крайний, в бархатной синей куртке с разноцветными рукавами. – Он мне почему-то сразу не понравился, этот жирный скряга.
– Вот и нам не понравился, парни, – негромко хохотнул Алексей. – Хорошо бы пощипать этого скрягу!
Парни переглянулись:
– А вы, кажется, неплохие люди! Пощиплем! Только как?
– Для начала нужно затеять хорошую драку, – подсказал Лука. – А остальное уж под шумок… И главное – загасить свечи.
– Ага! Мы будем гасить и драться, а вы тем временем пить от души вино в подвале трактирщика? – неожиданно возразил один из парней. – Нет, так не пойдет!
– В зале останутся мои люди, – протокуратор кивнул на Леонтия и Луку. – Они. Ну а мы с вами…
– Согласны! Что ты вяжешься к хорошим людям, Мефодий? Привяжись-ка лучше во-он к тому красавчику за соседним столом.