Царьград. Трилогия
Шрифт:
– Знаешь? Откуда? – быстро сбросив остатки сна, переспросила Сладенькая.
– Один рыцарь, шевалье из Авиньона, как-то рассказывал мне.
– Болтун! Ох уж болтун. Его же наверняка предупреждали… Хотя… думаю, ему было о чем рассказать!
– О да! Таинственный сад! Бесстыдные росписи на стенах, обнаженные красавицы со скрытыми вуалями лицами.
– Да… твой приятель там точно был.
– Вот и мне бы хотелось. Очень!
Сладенькая окинула протокуратора быстрым подозрительным взглядом, впрочем, тут же хихикнула:
– Ты
– Думаю, что не очень. – Грустно вздохнув, молодой человек развел руками. – Увы, дела требуют моего возвращения.
– Но пару недель еще пробудешь?
– Скорее всего…
Марина выбралась из постели и, подойдя к окну, распахнула ставни, подставляя жарким солнечным лучам свое великолепное тело. Темные волосы ее, обрамленные золотистым сиянием, казались сейчас нимбом.
Подойдя, Алексей обнял девушку за талию, погладил по плечам и спине. Сладенькая изогнулась, как кошка, и, томно вздохнув, прошептала:
– О, друг мой, не стой же, не стой…
Протокуратора не нужно уже было просить… Наклонившись, он лишь прошептал:
– Так как же с волшебным садом?
– Постараюсь тебе помочь, – чуть слышно отозвалась Марина.
Она не соврала, действительно помогла, только не в тот же день и не сразу, а… А точно тридцатого мая, тридцатого мая тысяча четыреста пятидесятого года. В тот самый день. Предупредила заранее, еще за неделю – они еще пару-тройку раз встречались в харчевне и в снимаемых девчонкой покоях.
– Ты, кажется, спрашивал про сад порока? Еще не раздумал?
– О нет!
– Веди себя соответствующе, я за тебя поручилась.
– О звезда моя! Ты могла б этого и не говорить!
– Запомни, ты вряд ли встретишься там со мной – таковы правила. Но мои подруги – ничуть не хуже, уверяю тебя.
– Скорей бы!
Протокуратор тщательно подготовился к визиту, заранее пошив пестрый европейский костюм из дорогих разноцветных тканей. Примерно такой же, какой был на нем и тогда. Ближе к вечеру Алексей сбрил бородку, переоделся и, набросив сверху плащ, отправился навстречу тому, чего так долго ждал.
Надо сказать, долго его не мурыжили – не было никаких таинственных незнакомцев, повязки на глазах, сада. Сладенькая лично встретила его у Амастридского форума и быстро провела в нужное место. Да, садом все же пришлось пройти… скорее даже – огородом – мимо грядок с какими-то растениями, мимо колодца, мимо беспорядочно разбросанных тут и там деревянных труб.
Пока шли, как раз и стемнело, и Сладенькая, остановившись у неприметной калитки в сплошной, сложенной из серого камня стене, мечтательно посмотрела на звезды:
– Чудный вечер. Ах, как я его ждала! Подожди меня здесь.
Она исчезла и отсутствовала минут пять, а может, и чуть больше, потом протокуратор наконец услышал, как скрипнули петли.
– Входи.
– Нет, не забыл.
– Отдашь привратнику некоторую сумму. Он скажет.
Взяв приятеля за руку, Марина провела его за собой в гулкую полутемную залу с расписанными непристойностями стенами и уходящим в темноту потолком. Привела и, оставив у широкой каменной лавки, скрылась за тихо шуршащей портьерой.
Заплатив, Алексей услышал лишь одно слово:
– Ждите.
И, готовясь к ожиданию, уселся на лавку. Разные мысли роились сейчас в его голове: вот как раз сейчас он и близнецы – Лука с Леонтием – встречаются у ипподрома. Едут… Или – уже идут по саду? Очень может быть…
– Идемте, господин!
Протокуратор вздрогнул, услышав в полутьме тихий женский голос. Из-за портьеры выскользнула рука… поманила…
Там, в другой половине залы, был все тот же полумрак… Шевельнулись, пробежали какие-то тени… И вдруг вспыхнули свечи! Так ярко, что Алексей на миг прикрыл глаза… а когда открыл, увидел перед собой семь прекрасных девушек, обнаженных, с закрывающими лица вуалями. Две – ослепительно беленькие, трое – смуглявые и еще две – негритянки с голубовато-антрацитовыми телами.
– Выбирайте любую, господин, – подойдя, прошептал привратник – высокая, затянутая в хламиду с опущенным капюшоном фигура. – Хозяин желает познакомиться с вами… Но не сейчас, позже.
Ага, желает… Ну конечно же не сейчас – сейчас он пристально наблюдает за вошедшей компанией сотрудников сыскного секрета – близнецами и их начальником, протокуратором Алексием Пафлагоном… которому сегодня суждено умереть. Умереть, чтобы своей смертью спасти Луку, спасти Ксанфию с Арсением и – даст Бог! – спасти город.
– Вот эта… – пройдясь мимо девушек, молодой человек взял за руки среднюю – смуглянку с золотисто-точеным телом.
– Зови меня Карией, господин, – грациозно повернувшись, девушка повела посетителя за собой, за колоннаду, в небольшую дверь, по гулкому коридору – в комнату, альков, забранный нежно-зеленым струящимся шелком. Нет, на этот раз никаких мальчиков не было, как не было и лишних дев – только Кария… И две восковых свечи… Истекающая благовониями курильница. Широкое ложе…
– О господин мой… Погладь меня! – потянув за собой Алексея, девушка повалилась на ложе. – Ласкай все мое тело… Гладь меня по спине…
Кария перевернулась на живот, и молодой человек, прислушиваясь к любому, раздающемуся снаружи шуму, прикоснулся рукой к теплой шелковистой коже юной красавицы.
– Так… так… – прошептала та. – О как мне приятно быть сейчас с тобой, господин… Теперь погладь мой животик… Грудь… Пупок… Ниже… О господин! Позволь, я раздену тебя!
Ну конечно же Алексей не смог устоять – а кто смог бы? Их тела сплелись на широком ложе, сплелись в единое целое, в единый пульсирующий узор, узор любви и неги…