Царьград. Трилогия
Шрифт:
– Ну, как получится, так и получится, – улыбнулся протокуратор, скрывая удивление.
Вот она, оказывается, Аграфена-то! Графиня! Главный бухгалтер. Аграфена Федотовна Иванькова – Федотиха! Она, она, кому ж еще-то? Кстати, теперь понятно, почему старший инспектор ОБХСС Волчий в Касимовке кружит – под бухгалтершу роет. А потом – дело уголовное, арест и десять лет с конфискацией. Или – удастся откупиться, дело замять – от Алексея сейчас все зависит, от Алексея. Помогать аферистке нужно, тут никакого выбора нету – она, и только она, может отправить протокуратора в то самое время… до того, как…
Уже буквально к вечеру Иван Аркадьевич поинтересовался
– Делаем! – браво отрапортовал завхоз. – Поляна присмотрена, трясина – осушена, не утонут. Хоть сейчас можно соревнования проводить – за физруком дело!
– Найдем физрука, – начальник лагеря довольно кивнул и пригладил седеющие виски. – Есть у меня один молодой человек на примете. Студент, но турист бывалый!
«Бывалый турист», появившийся в лагере буквально на следующий день, оказался болезненным с виду юношей в болгарских джинсах «Рила», кроссовках и застиранной стройотрядовской куртке с многочисленными шевронами и значками. «Селигер», «Хибины-78», какое-то «Железо-76» – чего там только не было!
А еще при студенте имелся переносной мономагнитофон «Весна-225» и гитара с приклеенным портретом Владимира Высоцкого.
– Наш человек! – поглядев на гитару, одобрительно хмыкнул повар. – Тебя как звать-то?
– Виктор.
– Заглядывай, Витя, вечерком к нам – посидим, выпьем.
Застенчиво улыбнувшись, юноша покачал головой:
– Я вообще-то не пью.
– Ха! Турист – и трезвенник? Не смеши мои шнурки!
Испросив разрешения, Иван Аркадьевич разместил студента в комнате Алексея – «не надолго, Алексей Сергеевич, буквально на несколько дней, ну в крайнем случае на неделю». Протокуратор и сам понимал, что студент ненадолго, вообще-то, обязанности физкультурника в лагере исполнял заместитель начальника по воспитательной работе Ручников, однако Иван Аркадьевич вовсе не собирался полностью доверять ему проведение слета, справедливо опасаясь сведения оного к очередной пропагандистско-агитационной массовке, тому же комсомольскому собранию, только в лесу, на природе. А начальнику КМЛ почему-то хотелось романтики. Может быть, потому, что задолбали уже все официально рекомендованные мероприятия?
– Да пусть живет, мне-то что? – махнул рукой Алексей. – Завтра выберу время, покажу ему поляну.
Назавтра и пошли. Пешком – денек выдался погожий, солнечный, грех было не прогуляться. Надо сказать, Виктор отнесся к возложенным на него обязанностям весьма серьезно – что-то замерял метровкой, считал шаги, бегал, отмечал деревья.
– Здесь вот натянем канат, тут – параллельки, а тут – сетку. Тут вот костер будет, а там…
– А там – дискотека, Витя, – лежа на травке, усмехнулся протокуратор. – Иначе нынешних подростков пряниками на турслет не выманишь.
– Какая же дискотека без электричества? – усомнился студент. – Под гитару, что ли?
– Зачем под гитару? Председатель дизель-генератор обещал – электричество будет.
– Плохо. – Виктор неожиданно вздохнул. – Я думал, посидим с ребятами, попоем песен…
– Высоцкого, что ли?
– А почему бы нет? – выкрикнув, студент тут же осекся. – С другой стороны, если не разрешат Высоцкого, то и революционных песен много есть хороших. С гитарой-то они куда лучше, чем с хором… Остался дом за дымкою степно-о-о-ю, нескоро я к нему вернусь обратно…
Алексей хотел было пошутить, съерничать, да внезапно почувствовал вставший в горле комок – про него была песня! Именно про него.
Он даже подпел Виктору, хотя и не знал слов:
Ты только будь, пожалуйста, со мною, Товарищ правда, Товарищ правда, ТоварищВернувшись обратно, протокуратор в запарке пробегал почти весь день, до самого вечера: совместно с Емельяном ездил на колхозный склад за пилой, затем на ферму – за молоком, потом в сельсовет – это уже вместе с Аркадьичем, для многолюдства и представительности – упрашивать местную власть разрешить проведение слета на Черном болоте. Председатель сельсовета оказался в отпуске, договаривались с замом – молодым черноусым парнем в модном кожаном пиджаке – это в жару-то! – и большим комсомольским значком с надписью «Ударник-1973» на лацкане.
– На Черном болоте хоть шабаш проводите заодно с черной мессой! – при первой же фразе Аркадьича пошутил зампредседателя. Опасно пошутил, между прочим, за такие шуточки можно было и выговор по комсомольской линии схлопотать – запросто!
В неприкрытом до конца ящике стола Алексей углядел листы тонкой бумаги, отпечатанные на машинке торопливым полуслепым шрифтом.
– Самиздат! – незаметно кивнув на листы, поясняюще шепнул Емельян. – Сейчас у многих – модно.
Ну ясно, откуда мелкий сельский начальник нахватался всяких муторных слов – «шабаш», «черная месса» – надо же! Лучше б Солженицына читал, право…
– Нам бы еще дизель-генератор…
– Это в колхозе просите! Давайте ходатайство – подпишу.
Вот так вот и проканителились почти полный день, хорошо, хоть что-то сделали. Алексей вернулся в лагерь без задних ног и, с тоской посмотрев на Виктора, уже успевшего организовать вернувшихся с колхозных полей ребят на волейбол. Ух, как радостно они орали! Как свечкой взмывал над натянутой сеткою мяч!
– Гаси, гаси, Коля! Давай!
Свисток – потеря подачи.
Не раздеваясь, протокуратор плюхнулся на койку и, немного полежав с закрытыми глазами, подумал вдруг, что хорошо бы пивка. Конечно, на местный магазин была слабая надежда, но если учесть пробивные способности Емельяна, то…
Распахнув веки, Алексей задумчиво посмотрел в потолок, потом поднялся на ноги, и тут вдруг взгляд его уперся в целую стопку книг, брошюр и журналов, лежащих на одной из парт. Между прочим, раньше – утром еще – ничего подобного не было. Протокуратор подошел ближе…
«Преподавание физкультуры в школе», «Физкультура и спорт», «В помощь начинающему лыжнику»… Ага… Понятно, откуда дровишки.
Расслабленно положив взятый журнал обратно, Алексей краем глаза заметил на нем сиреневый библиотечный штамп – «Касимовская сельская библиотека»… Сельская… Странно – а почему не школьная? Вот такого вот добра, как все эти журналы, как раз в школе и поискать, и совсем незачем ради этого тащиться в клуб, где располагалась сельская библиотека. Ну разве если только от нечего делать или, скажем, завести шашни с библиотекаршей… Ага! Было бы с кем заводить – с Эсмеральдой, что ли? Конечно, на вкус и цвет товарищей нет, но… да и Беспалый к Эсмеральде таскается. Беспалый…
– Витя, ты в клуб, что ли, ходил? – дождавшись прихода студента, Алексей кивнул на журналы.
– Нет… Ах это, – физкультурник стащил с себя мокрую от пота футболку. – Ты представляешь, сами принесли. Ну тут и сервис!
– Как это сами? – удивился протокуратор.
– Да так! Вдвоем заявились – библиотекарша местная и с нею колхозный комсорг – так они представились. Нам, говорят, про вас Иван Аркадьевич сказал, вот мы и решили… решили помочь, так сказать, с самообразованием, тем более – и план по читателям выполнить тоже не помешает. Ну я так и понял, что они из-за плана. В общем, записали меня к себе в библиотеку и про тебя выспрашивали – видать, тоже хотят записать, не знаю, почему раньше…