Царёв город
Шрифт:
— Напомнил ты... Прости, я снова должна тебя покинуть.
— Куда ты?
— Враги пришли на нашу землю! Предупредить хочу!
— Не торопись. Враги пока ушли, они. в разведке были. Не оставляй меня. Дай отдохнуть и проведи в илем.
— Рассказывай дальше.
— Меня пытали долго, но я молчал. Тогда меня поволокли к Турни, к великому, но злобному царю...
— Опять Турни!
— В пути нам встретился какой-то патыр. Он разметал врагов, но был в той схватке ранен. Я скрыл его в охотничьей избушке, а сам
— Янтемиром?!
— Да. Он меня сюда послал.
— Он сильно ранен?
— Не очень. Но много крови потерял, пока его я нес. А это передать тебе велел, — и Яиге вытащил из кармана платок.
— Он черный весь! Беда и впрямь пришла!
— Янтемир велел немедленно поднимать онара. Все полчища врагов поутру будут здесь. А то и раньше. Пока я шел, все слышал за собою топот. Они идут в бесчисленном строю. Ты слышишь шум? Они идут. Скорее поднимай онара!
— Без воли стариков я не могу... Прости, пойду в илем-
— Промедлишь — будет худо! Подумай о любимом. Его найдут враги...
— Нет, не могу. Сейчас бегу в илем.
— Кайна, погоди! Враг^ пришли! Вот они, в лесу!
Яиге поднялся и дал знак Япаку. В лесу снова все загудело, зашумело, на опушку стайками выскакивали бесе-нята и убегали в лес.
— Ну, что ты медлишь, Кайна?! Буди онара!
— Что делать мне? — Кайна заметалась на тропинке.— Я не могу решиться, я побегу! — И она побежала бы, но навстречу ей выскочил Япак и заорал:
— Я говорил тебе, народ погубишь. В илем враги ворвались! Старейшин нет в живых. Буди онара, иначе задушу!
И тогда Кайна решилась:
— Ну, будь что будет! Отойдите!,
Япак и Яиге спешно отскочили от нее. Кайна сделала несколько' шагов к кургану, подняла руки над головой и громко заговорила:
— Тулводыж — Дух Огня! Дым твой длинен, язык остер! Проникни ты сквозь землю, в постель холодного онара, согрей и подними его! Народ его зовет — враг пришел на землю!
Луна, ярко оевещавшая курган, вдруг спряталась за черное облако, тьма над лесом сгустилась, откуда-то пахнуло горячим ветром. Через минуту в небе сверкнула молния, раздался могучий удар грома, над курганом вспыхнул синеватый огонь, дёрн с треском лопнул, раздвинулась земля*, и появился онар Кокша. Он распрямился, расправил плечи, и Кайна поразилась его росту. Кокша стоял вровень с елями, плечи его были широки, он походил на ветряную мельницу. Онар был могуч и грозен.
Он сошел с кургана, и земля дрожала от его шагов. Поравнявшись с Кайной, он заговорил. Голос его был подобен раскатам грома:
— Кто ты, разбудившая меня?
— Я, великий онар, твоя правнучка Кайна. Враги пришли на нашу землю!
— Где они? — гремел голос сверху.
— Они кругом. Весь лес полон ими.
— Ты обманываешь меня, внучка. Жалкая кучка бесов и бесенят, которых я сверху вижу, — не враги. Вон они трясутся от страха на опушке. Эту
— Великий Кокша! Меня коварно обманули. Прости меня!
Кайна упала на колени перед онаром и зарыдала.
Богатырь склонился над нею, положил огромную ладонь на ее голову, погладил по волосам и сказал как можно нежнее:
— Ты не виновата. За что же прощать тебя? Живи и будь счастлива. Скоро придет Янтемир, он накажет обманщиков, покарает коварных. А я, последний онар на земле, навсегда уйду из вашей жизни. Поведай, Кайна, моему народу — теперь он сам себе единственный защитник.
— Что же будет, что же будет?! — не поднимаясь с колен, повторяла Кайна.—Я виновница всех бед людских...
— Отчаиваться не надо, внучка. В илеме вашем есть патыр Янтемир, он много стоит. В других илемах тоже есть лихие парни. Я думаю, что будет лучше, когда я от людей уйду навечно. А то, надеясь на онаров, народ богатырей достойных не растил, защитников земли своей не готовил, и оттого Турни нам сел на шею. Теперь, я думаю, все будет по-иному. Скажи мои слова Янтёмиру, старейшинам скажи...
Когда онар стал успокаивать Кайну, он заговорил тихо, и Яиге пришел в себя. Он поднялся и махнул рукой:
— Кривой!
— Я здесь.
— К мечу!
Кривой керемет с братом бросились к кургану. За ним цепочкой устремились другие бесы. Кривой первым спрыгнул в щель кургана и увидел меч онара. Он лежал рядом с постелью Кокши, такой же огромный, как и сам патыр. Керемет ухватился за рукоятку, но не смог и пошевелить меч. Ему на помощь поспешил брат, но и вместе им не удалось приподнять оружие. Меч словно прирос к земле.
Яиге заметил, что онар увлекся разговором с правнучкой, а бесы что-то медлят, сам кинулся к кургану и юркнул в щель. За ним прошмыгнул и Япак. Кайна заметила это и сказала Кокше.
— В твою обитель кто-то пробежал. По-моему, Япак..
— Я знаю. Они хотят похитить меч. Не только им, бо
лотному отродью, но людям — патырам мой меч не по руке. Никто кроме меня поднять его не сможет. Ну, мне пора. — Кокша взял Кайну под мышки, поднял, поцеловал и опустил на землю. Затем молча повернулся и зашагал к кургану. И почва снова закачалась под его ногами. Вражью рать выдуло из кургана будто ветром.
Кокша оглядел с высоты своего роста родимые леса, поляны, увидел притихший родной илем, реку, тихо катившую свои воды на юг, мысленно прощаясь навсегда с миром, который он любил когда-то. Сейчас он уходил в землю без сожаления. Он знал: придет время, и много патыров будет на его земле, и они постоят за честь народа- Вот и все.
Кори спрыгнул с кадки, положил гусли на крышку. Падал густыми хлопьями снег, полыхал костер, и его огненные отсветы метались по лицам людей. Было тихо, никто не мог проронить слова... #