Царь
Шрифт:
– Ой, да брось. Таких аристократов сейчас очень много по миру. К нам что, разве другие послы приезжают?
– Вот-вот. Но я-то думала, что это своего рода брезгливое отношение к России. Дескать, высылают худших. А тут…
– Ладно, плюнь на этих варваров. Мнят себя пупом Земли – их проблемы.
– Они едва не стали моими… эти проблемы.
– В каком смысле? – немного напрягся Петр.
– Я же въехала в Вену в своем костюме для верховой езды. Обтягивающие белые бриджи, карминовый короткий пиджак, сапожки. Увидеть женщину в такой одежде там никто не ожидал. И если у многих мужчин загорелись глаза от моей упругой попы, то священники едва ли не бросились
– Она тоже надела бриджи?
– У нее похуже фигурка. Поэтому решила обойтись легким платьем до колен и туфлями на шпильке. Но сработало это не хуже. Сам же знаешь, какой ужас сейчас носят аристократки. Не одежда, а тюк с тряпками… и блохами.
– Представляю их лица, – усмехнулся Петр.
– О да… русская делегация произвела впечатление.
– Только дамами?
– Отнюдь. Гвоздем номера, конечно, стали гусары. Идея привлечь их в качестве эскорта оказалась просто потрясающей! Ведь крылатые гусары Речи Посполитой и России – две большие разницы. Даже несмотря на то, что по моей просьбе ты распорядился прикрепить им к спинам крылья для пущей красоты.
– На то и расчет, – усмехнулся Петр. – Тут и единообразие снаряжения сработало, и кирасирский метод комплектования. Ведь у тех же поляков собственно гусар в хоругви была едва ли треть. Остальное – все, что Боже негоже. То есть оруженосцы, которые атакуют во второй линии. У меня же все как на подбор.
– Вот именно, – кивнула Анна. – Качественное и однообразное снаряжение. И дисциплина! Не поверишь, они никогда не видели столь дисциплинированных гусар. По мнению Евгения Савойского, один такой полк стоит двух-трех старых. Так что можно смело говорить, – подвела итог герцогиня, – Вена была впечатлена почетным эскортом. Он смог сильно сгладить наш тряпичный скандал.
– Если бы только Вена, – хмыкнул Петр. – Пожалуй, прибытие русского полка гусар в столицу Габсбургов стало куда более значимым событием, чем даже мое сватовство. И если в Стамбуле просто напряглись, ибо ожидали чего-то подобного, не доверяя прогнозам своих французских друзей, то в Версале, говорят, приключилась натуральная истерика.
– Да и Бог с ним, – махнула рукой Анна, даже не желая слышать о Людовике после Вены.
– Как прошли предварительные переговоры?
– Брачный контракт Леопольд подписал и… умер [40] . А вот его сын, Иосиф, оказался не так прост. Впрочем, ты об этом предупреждал. Он не хочет реализовывать план таможенного союза из-за необходимой ему поддержки со стороны курфюрстов и прочей аристократии. Они ведь живут с этих сборов.
40
Император Священной Римской империи Леопольд умер 5 мая 1705 года, уступив престол своему сыну – Иосифу.
– Он что-нибудь предложил взамен?
– Конечно, так как очень нуждается в нашей помощи. Да и эффект от появления русских гусар в Вене оценил. Так вот. Пошлины – дело святое. Покусись он на них, и разом получит мощную оппозицию, с которой ни о какой войне против Франции не может быть и речи. Поэтому он предложил отложить реализацию этого пункта брачного договора на неопределенное время. Не отказаться, а всего лишь отложить.
– Поверь, мне это душу не греет.
– Он это понимает. Поэтому сверх тех двадцати тонн [41]
41
20 т селитры позволят сделать примерно 25 т пороха. Для сравнения – столько пороха уйдет на примерно 70 тысяч выстрелов легких полковых пушек. Очень неплохое подспорье.
– Только селитру?
– Нет. Он предложил вытащить из дальних углов крепостей и арсеналов Священной Римской империи весь подпорченный порох путем скупки за десятую долю от его цены. Это всяко лучше, чем выкидывать. Поэтому он уверен, что на пункт сбора, который объявлен в Вене, его повезут очень охотно и массово.
– Но все это только предположения, – покачал головой Петр. – Леопольд обещал нам пятьдесят тонн селитры, а сколько реально отгрузили? Двадцать.
– Дай им время. Они обещали прислать недобор. Им ведь подобное бестолковое сырье было совсем не нужно. На складах такой «радости» почитай что и не было. Добудут, поставят.
– Если честно, веры австрийцам никакой.
– А кому она есть? – хохотнула Анна. – Все блюдут свои интересы. Да и, в конце концов, ты ведь не из-за селитры согласился взять в жены Машу. Водить за нос османов мы могли еще очень долго. А там бы и сами запасы восполнили.
– Верно, – кивнул Петр. – Но одно второму не третье. Если уж есть возможность содрать с них немного пользы, так чего же попускать?
– Элеонора отлично понимает, что от покладистости Вены зависят наши добрые отношения. Она приложит все усилия, чтобы в поставках подпорченного пороха и селитры негодных сортов не было сбоев.
– Будем надеяться.
– Кстати, вокруг Владимира мамочки так и вились, – лукаво улыбнувшись, заметила Анна.
– Ну их к черту… Сама же говоришь, что Вена – одна сплошная гниль.
– В смысле? – не поняла герцогиня странной реакции царя.
– Ты эту девицу видела?
– Твою невесту?
– Именно.
– А что с ней не так? Нормальная молодая женщина.
– Ты, случайно, не обратила внимания на то, что, в отличие от своей мамы, она совсем не наш человек? Вспомни, как она себя чувствовала в спортивно-оздоровительном центре? Да, ходит, но через силу. И так во всем. Она покорна, но внутри чурается всего этого. Переступает через себя и с удовольствием откажется, представься такой случай.
– Татьяна тоже поначалу не принимала…
– Но приняла. К тому же ее изначально впечатляли технические диковинки, возможности человеческого труда и разума. А этой все нипочем. Прекрасное воспитание не позволяет открыто демонстрировать свое раздражение, но это видно. Она консерватор и ретроград, которой, кроме тихого семейного счастья, ничего не нужно. Ну, может, еще посидеть с куртуазным романом в беседке. Брр… Мерзость!
– Допустим, – покладисто согласилась Анна. – Но что это меняет?
– То, что она долго не проживет. Если не сможет встроиться в мое окружение, то придется от нее избавляться.
– И?
– И мне будет нужен наследник. Пока таким человеком я вижу только Владимира. Он достаточно умен, хорошо образован, энергичен, но не безумно, да и осторожность ему не чужда. Вполне подходящий медвежонок. Да и брат ему под стать подрастает. Видит Бог – не прошла даром моя постоянная возня с ними.
– Ты серьезно? – несколько опешила Анна от такой постановки вопроса.