Царь-дедушка

Герасимов Алексей

– - Но неужто кто-то поверит, что владетельный нарочно заморит переселенцев?
– - не сдавался Зулик.

– - А кто говорит про умысел?
– - вопросом на вопрос ответил я.
– - Просто крестьянин не поверит в заботу о нем со стороны пузатого богатея. Впрочем, это все пустое, о колонизации Большой Степи мы с тобой давай уж завтра побеседуем, вместе с князьями Ооза, Шадда и Лиделла -- без их помощи ничего решить все равно будет невозможно. А на послезавтра... Нет, это будет вознесение -- в понедельник совет князей соберем

по этому поводу. Ну, а пока представь мне этого молодого человека, что с тобой пришел.

«Молодому человеку», напоминающему бородатого Верника, уже было ближе к двадцати (ну или где-то под тридцать пять, если по земному календарю считать), но по сравнению со мной-то...

– - Танак, князь Белого Яблока.
– - представил своего спутника Зулик, и тот отвесил мне вежливый церемонный поклон.
– - Из рода князей Эшпани.

И смотрит, гад, так оценивающе -- помнишь ли ты, мол, что я тебе во время путешествия рассказывал?

Да дофига ты мне про кого рассказывал, что я, запомнить всех должен?

– - Эшпани?..
– - я побарабанил пальцами по столешнице.
– - Это что же, племянник казначея, которого тот в наследовании владетельного статуса на хромой козе объехал? Они у тебя не передерутся, если сего, без сомнения достойного мужа назначить министром посольских дел?

– - Разве вы, государь, не намерены отставить князя Триура с должности?
– - осторожно уточнил Зулик.
– - Ведь он был в числе подписавших...

Главный министр запнулся и бросил быстрый взгляд на своего протеже.

– - Вот ты мне тут с больной головы на здоровую не перекладывай.
– - я погрозил Валиссиному воздыхателю пальцем.
– - Твои министры, ты и решай, с кем тебе работать, а с кем нет. Сам же говорил, что если бы у всех был такой же порядок, как в ведомстве казначея, то это было бы просто счастье какое-то. Чего ж я-то его тогда должен с должности гнать? А подписал... Не он один. И, да, я помню что заезжать в Эшпань вы с Касцом мне категорически не советовали, так что с того? Я и сейчас туда не собираюсь. Или ты видишь необходимость в резких и немедленных переменах?

– - Таковых бы лучше избежать.
– - задумчиво произнес Главный министр.
– - Однако, я умоляю ваше величество не доверять Триуру.

– - Я, положа руку на сердце, и не собирался. Но довольно уже про казначея. Давай, хвали своего протеже.

Зулик вздохнул.

– - Князь Танак последние два года был моим помощником. В министерстве посольских дел он отвечал за м-м-м-м неявную дипломатию.

– - Шпион что ли?
– - уточнил я.
– - Или наоборот, за поимку чужих соглядатаев отвечал?

– - Разве возможно отделить одно от другого, государь?
– - владетель Белого Яблока улыбнулся, и стал похож на Верника еще больше.

– - Не только можно, но и жизненно необходимо.
– - сварливо ответил я.

Нет, так-то о существовании разведки Лисапет что-то краем уха слыхал. А

вот то, что она у нас по дипломатическому, а не по военному ведомству проходит (безобразие-то какое!), да как вообще организовано, этого Лисапет не знал. В юности не интересовался, а потом и просветить стало некому.

– - Вот знаешь ли ты, голубчик, что до того как я на престол взошел, у нас в стране был целый заговор?

– - Если ваше величество изволит намекнуть о чем речь...
– - протянул Танак.

– - Изволит. Погодь-ка.
– я поднялся, и погрозил Главному министру пальцем.
– - Не рассказывай ничего. Я сейчас.

По коридорчику, связывающему царский кабинет с царскими же покоями я шустренько смотался в свое обиталище, -- конечно, есть разные там порученцы, но не для таких вещей, да и члены от сиденья в кресле уже затекли, -- прихватил так и валяющуюся возле кровати дорожную котомку и вернулся к князьям. Танак пялился на меня с откровенным обалдением: ну не ведут себя так Ашшорские монархи, не по чину это нам.

– - На.
– - я извлек свиток с кондициями и протянул владетелю Белого Яблока.
– - Почитай. Потом доложишь, почему это контрразведка об этом ничего не знает.

На самом деле, конечно, я сказал «противоразведка», потому как именно этот, только что рожденный мною термин, в ашшорском отсутствует (ну а заимствовать половинку слова из другого языка, совмещая с второй частью из родной речи и вовсе не принято). Проще тут нравы -- и те, и другие, это шпионы, соглядатаи и все тому подобные синонимы. Раньше никогда об этом не задумывался, а тут, как пришлось слово изобретать, аж удивился тому, как такое возможно.

Бородатый Верник послание князьёв ашшорскому царевичу внимательно изучил, все выше и выше поднимая одну бровь по мере прочтения текста, а под конец хмыкнул и высказал свое отношение к содержимому лишь одним словом:

– - Однако.

– - Вот то-то и оно.
– - подтвердил я.
– - Так отчего никто из твоих людей ни о чем о таком тебе не докладывал, князь Танак?

– - Ваше величество не совсем справедливы к своему верному слуге. Об образовании нескольких групп в среде владетельных мне было известно еще в самом начале.
– - ответил ЗамНачМИД по спецоперациям.
– - Я довел эту информацию до своего непосредственного начальника, князя Тимариани, а тот уже предпринял необходимые меры.

– - Молодец.
– - я откинулся на спинку кресла.
– - В том плане, что я твою верность Зулику полностью одобряю и вижу, что взаимодействие у вас налажено хорошо. Ну а далее почему ситуацию не отслеживал?

– - Государь, но не могу же я подозревать собственного...

– - Можешь!
– - прервал я Танака.
– - И не только можешь, но и обязан. Подозревать, страховать, неявно содействовать, и не только его, а вообще всех, включая детей, жену и даже царя.

Князья дружно поперхнулись.