Цапля ловит рыбу
Шрифт:
— Какие, считаете, у них взаимоотношения?
— С Сабиром? Очень хорошие. Старик, по-моему, относится к нему как к сыну. Сабир тоже очень тепло… — Овчинникова поддержала: — Эркабай может что-то знать…
Жена Жанзакова высказалась еще более определенно:
— Теперь я за него спокойна. Эркабай относится к Сабиру как к сыну. У него не было своих детей. Сабир говорил, что поле старика ему благоприятствует… — Она благодарно взглянула на Денисова. — Если не случилось ничего непредвиденного, все быстро объяснится.
Актриса приехала в неярком клетчатом костюме — пиджаке, модно спускавшемся с плеч, длинной юбке. Мила была в чем-то вязаном. Полковник Бахметьев принял обеих женщин в кабинете, поднялся помочь снять пальто.
Аркадия — их постоянного спутника — на этот раз с ними не было.
— Я закурю. Не против? — Тереза, успокаиваясь, вынула сигарету. Бахметьев щелкнул зажигалкой.
— Вы знаете адрес Эркабая?
— Нет. Все годы связь шла через Сабира. Я думаю, что он знал его наизусть и не записывал.
— А фамилию?
— Тоже нет.
— Тогда это становится сложнее.
— Как же быть? — Она медленно и глубоко затянулась. Тяжелый синеватый дым, казалось, проник в тончайшие кровеносные капилляры головного мозга, серым пустым облачком вернулся назад.
Жена драматурга вмешалась:
— Раз Эркабай был в Москве, значит, в Москве и Камал… — Она пояснила: — Ученый! Аспирант НИИ востоковедения… Он занимается знахарями, экстрасенсами.
— У вас есть его телефон? Или адрес?
— Камал тоже не москвич. Обычно живет у знакомых. Когда кто-то уезжает… Он и у нас жил на даче…
— Давно?
Денисов подошел к окну, выходившему в зал для транзитных пассажиров.
Взглянул вниз. Там продолжалось извечное беспорядочное движение людей, следить за ними можно было бесконечно, словно за картинками, меняющимися в калейдоскопе.
— В начале года…
— Что вы знаете о табибе?
— Сабир в него очень верит. «Практически, — он говорил, — табиб может снимать любые болезни…» Ведь беда нашего времени — стресс. А такие примитивы, как Эркабай, его одномоментно снимают. Миле, например, Эркабай снимал мигрень со спазматическими осложнениями. То, что не делает ни одно современное средство. Так, Мила?
Жена драматурга кивнула…
— Мимоходом. И без наложения рук.
Денисов еще накануне заметил, что не может смотреть ей в глаза. Причину он так и не понял:
«Не верю? Стыжусь перед ней? Было время, когда смотреть в глаза считалось дерзким, беззастенчивым».
— К счастью, наши близкие все здоровы. Пока к помощи Эркабая прибегать не пришлось!
Тереза не догадывалась об Овчинниковой.
— У вас нет его фотографии? Можно было бы кого-то ориентировать. Так и ни адреса, ни фамилий?
— Нет. Но, знаете, есть выход! И Эркабай и Камал снимались у Сабира в дипломном фильме. В титрах их фамилии. Фамилии всей группы. Кто-то из них, безусловно,
Бахметьев сразу заинтересовался:
— Когда?
— Лет пять назад.
— Может, установить через студию? Где проходили съемки?
— Это Ош, Киргизия. Фильм-трехчастевка. Получасовой.
— Вы были на съемках?
— Два раза. У меня были съемки в Крыму. Как только возникала возможность, я летела в Ош. Счастливые были дни…
— Съемочную группу знаете?
Тереза отвела руку с сигаретой.
— Почти все потом перебывали у нас дома. Ассистенты, оператор. Я не говорю об актерах… Но ни адресов, ни телефонов.
— А название?
— «Ремонт». Сабиру оно нравилось…
— Я думаю, проще всего позвонить Аркадию Александровичу, — Мила тотчас вспомнила о муже. — Он сейчас дома. Спит. Надо его поднять. Кажется, копия фильма у Сабира с собой, в Москве. Аркадий знает.
Бахметьев подвинул телефон, Денисов под диктовку Милы набрал номер. Трубку долго не брали.
— Может, аппарат отключен? — засомневался Бахметьев.
— Он возьмет, ждите.
— О чем этот фильм? — Денисов обернулся к жене Жанзакова.
— Бытовая фантастика. Сценарий писал сам Сабир. Сам же снимал. — Тереза погасила сигарету. — Герой, молодой еще относительно человек, возвращается из командировки. В поезде знакомится с неким философом. Мудрецом, скажем так. Тот объясняет: при определенных обстоятельствах люди могут выпасть из времени, оказаться на несколько лет позади, впереди…
Аркадий не отвечал, гудки раздавались так же размеренно. Автомат не испытывал от этого ни неудобства, ни досады.
— Герой не придает значения разговору. Он уже несколько недель находится в командировке, скучает по жене, собаке, дочери. Кажется, в таком порядке. Поезд попадает в обвал, стоит на каком-то ужасном полустанке. В конце концов прибывает в город. Жуткая погода. Герой берет такси. Таксист попадается странный — делает какие-то рожи, к тому же косоглазит. Везет незнакомыми закоулками, так что герой не узнает своей улицы. Новая застройка, которой не было. Наконец, все же попадает в подъезд, но и здесь все иначе! Сменен замок, дверь как-то странно хлябает. Не входит ключ. Да! Не встречает собака!
— Ти-и, ти-и… — пела трубка.
Наконец ему открывает незнакомый старик. В квартире ремонт. Отсюда название фильма. Герой вспоминает: они с женой как-то говорили о ремонте. Возможно, жена решила сделать сюрприз: пока муж в командировке, произвести ремонт. Старик наливает чаю, выясняется, что он постоянно живет в этой квартире. «Давно?» — «Несколько лет». — «Кто жил прежде? Знаете?» — «Трое: муж, жена, дочь. Еще собака». — «Где они?» — «Муж с женой разошлись, разменяли квартиру. Собака умерла». — «А бывшие супруги?» — «Так и живут. Судьба не сложилась ни у одного…»