CalibreSourceFile_562ee0349ebe9
Шрифт:
— Трудно его в этом винить. — «Все кончено». Ей не на что больше надеяться. Она повернулась и пошла к кушетке в греческом стиле, стоявшей возле камина. В полном изнеможении опустилась на нее.
— Эмили, девочка моя. — Леди Харриет села рядом с внучкой, ласково обняла ее за плечи. — Мне так жаль, так жаль.
— Поделом мне. Я выгнала его, когда он нуждался в моей любви, моей поддержке. Боже, родной отец только что пытался его убить, а я упрекала Саймона в том, что у него нет чувства чести. Я думала только о своей гордости,
— Все образуется. Со временем боль утихнет.
— Он сказал тогда, что мне нужна фантазия, идеал. Но это неправда. Мне нужен он. Только он. Живой человек, из плоти и крови, который постоянно совершает ошибки, а потом просит прощения. — Эмили бросилась бабушке на шею, уткнулась лицом в ее плечо. — Что же мне делать? Я не хочу жить без него.
— Глупости. Ты моя внучка. И найдешь в себе силы противостоять любым ударам судьбы.
Эмили заставила себя улыбнуться.
— Не слишком-то сильной я себя чувствую в данный момент.
— Ты еще почувствуешь себя сильной. Пусть молодой человек побродит в одиночестве по своему пустому замку, а потом ты возьмешь его штурмом.
— Это все слова, бабушка.
— Я верю в тебя, Эмили. Ты убедишь молодого человека слушать голос своего сердца.
— Ах, я уже не верю в себя.
— Я знаю тебя лучше, чем ты сама. — Леди Харриет поднялась и потянула Эмили за собой. — А теперь пошли. Подышишь свежим воздухом. Вечером, на балу в честь Анны, ты должна блистать.
Эмили поднялась и заставила себя улыбнуться. Как сможет она блистать, если для нее свет навсегда померк?
Глава 32
Эмили стояла в бальном зале у застекленных дверей в сад и радовалась ветерку. В зале нечем было дышать — столько собралось гостей из высшего лондонского общества. Четыре хрустальные люстры сверкали и переливались всеми цветами радуги. Толпа плавно двигалась по паркету. Женщины в платьях пастельных тонов, мужчины во фраках. Танцующие были окружены плотной стеной зрителей. Небольшие группки собирались вокруг диванов, где сидели дуэньи со своими юными подопечными. Рядом, в других залах, подавали ужин. В гостиных шла игра в карты.
Эмили держалась в стороне от шумной толпы. Она чувствовала себя очень одинокой, но старалась улыбаться, даже смотрела с притворным интересом, как пары выделывают замысловатые фигуры контрданса. Однако мысли ее были далеко. Она вспоминала тот вечер, когда впервые увидела Саймона Сент-Джеймса. Казалось, целая жизнь минула с того памятного бала в доме ее родителей. Целая вечность прошла с того момента, когда этот красивый негодяй впервые заключил ее в объятия и похитил ее сердце.
Эмили нахмурилась, заметив, как Анна торопливо пробирается к ней сквозь толпу. Щеки Анны пылали, глаза широко распахнуты, и выражение в них было такое, будто только что разразилась катастрофа.
Анна вцепилась
— Эмми, какое счастье, что ты тут.
— Что случилось, Анна? Тебе плохо?
— Он здесь, — еле слышно сказала Анна.
Сердце Эмили едва не выскочило из груди.
— Кто?
— Граф Гревилл. — Анна бросила взгляд через плечо. — С бабушкой разговаривает.
Эмили посмотрела в направлении взгляда сестры, стараясь скрыть разочарование. Лорд Стивен Хадсон, граф Гревилл, стоял у дверей в гостиную рядом с леди Харриет. Высокий светловолосый пэр поразил воображение Анны с первого взгляда — на музыкальном вечере у Чедвиков две недели назад. И вскоре стал одним из ее многочисленных поклонников. Эмили сразу поняла, что граф Гревилл — тот единственный, о ком мечтает Анна.
— Видела такого красавца? — прошептала Анна, снова обернувшись.
Эмили подумала, что Гревилл не идет ни в какое сравнение с Саймоном, но оставила свое мнение при себе и сказала:
— Он действительно очень красив.
— Как я выгляжу? — Анна коснулась рукой бледно-золотых локонов, падавших на плечо с макушки, где было замысловатое сооружение из переплетенных кос.
— Ты выглядишь великолепно.
Анна глубоко вздохнула.
— Как ты думаешь, он пригласит меня танцевать?
Гревилл как раз пробирался к ним сквозь толпу, не сводя глаз с Анны.
— Несомненно. Он уже идет к нам.
— О Боже!
Через несколько мгновений граф Гревилл повел Анну в центр зала, где они должны были занять свое место в котильоне. Молодой человек улыбался Анне так, будто она была единственной женщиной в этом зале. Анна отвечала ему такой же улыбкой. Сердце Эмили болезненно сжалось. Она была искренне счастлива за сестру, но чужое счастье напомнило ей о том, что собственное счастье она изгнала из своей жизни.
Эмили незаметно выскользнула на террасу и ушла в дальний ее конец. Лунный свет заливал сад, посеребрив ветви тисов.
В такую ночь отважный рыцарь должен явиться к своей даме и потребовать любви, как заслуженной награды. Ее рыцарь живет теперь в замке. Вспоминает ли он о ней, глядя на древние камни? Видит ли ее в своих снах?
Она печально вздохнула. Хватит ждать и упиваться жалостью к себе. Не в ее это характере. Саймон любит ее. Он об этом сказал ее бабушке. Завтра же она отправится к нему и на диких просторах Йоркшира предъявит права на своего негодяя.
Она сумеет убедить его, что они созданы друг для друга. Пусть даже ей придется запереть его в его собственном замке и изводить любовными ласками до тех пор, пока он со стоном не запросит пощады. Она не позволит ему уйти от его судьбы.
— Ты не уйдешь от меня, Саймон Сент-Джеймс, — прошептала Эмили. — Слишком сильно я тебя люблю, чтобы смириться с этим.
Вдруг она почувствовала какое-то движение за спиной. Почувствовала тепло его тела. Длинные сильные пальцы легли ей на плечо.