CalibreSourceFile_562ee0349ebe9
Шрифт:
— Эмили, накинь что-нибудь. — И он снова набросил проклятый сюртук ей на плечи.
Эмили свирепо уставилась на него. Зачем ей сюртук в теплый летний день? Она снова сорвала его с плеч и швырнула ему. Он поймал сюртук на лету.
— Я же сказала, что мне не холодно.
— Тебе лучше накинуть сюртук. — Он улыбнулся. — По крайней мере пока не доберешься до своей спальни.
— Спасибо. Но мне не нужен твой сюртук.
Хью вдруг закашлялся.
— Блейк прав. Думаю, тебе лучше накинуть его сюртук и пойти переодеться.
—
— О Боже, — сказала Одри и прикрыла рот ладошкой. — Эмили, твое платье порвано.
Эмили повернулась и попыталась разглядеть свое платье сзади.
— Прошу прощения, мисс, — сказал Дигби и отвернулся.
— Господи! — Анна, широко раскрыв глаза, уставилась на сестру. — Эмили, у тебя платье разорвано в клочья!
Близнецы захихикали. Фиби испуганно ахнула. Леди Харриет только глаза закатила.
Эмили коснулась рукой своего подола сзади, нащупала разорванные обрывки платья и нижней юбки, а затем — гладкие округлости голых ягодиц. Она ахнула, пытаясь прикрыться обрывками платья.
— Почему ты не сказал мне? — накинулась она на Саймона. — Не мог же ты не заметить, что платье все разорвано сзади, когда мы спускались с дерева!
— Да уж как было не заметить. — Глаза Саймона озорно сверкнули, и он снова предложил ей сюртук.
Щеки Эмили запылали, когда она поняла, какую часть ее тела этот мерзавец успел разглядеть. Настоящий джентльмен отвел бы взгляд. Она выхватила у него сюртук и набросила на плечи.
— Прошу меня извинить, — сказала она. — Мне нужно переодеться.
Саймон смотрел, как Эмили с независимым видом шагает к дому. Гордость ее пострадала больше, чем платье, но она шла с высоко поднятой головой. Да, мужества этой чертовке не занимать. Страшно подумать, как близка она была к тому, чтобы сломать себе шею. У него даже дыхание перехватило при этой мысли.
— Все могло закончиться очень скверно, — сказала леди. Харриет, подойдя к нему.
Саймон повернулся и посмотрел пожилой даме в лицо. В ее золотистых глазах было какое-то странное выражение.
— Могло.
Леди Харриет положила руку ему на локоть, удерживая его под дубом, в то время как все остальные потянулись в сторону дома.
— На редкость славный сегодня денек, даже обидно уходить в дом. Может, останемся здесь ненадолго, поговорим?
Саймон улыбнулся, хотя мысленно схватился за меч — ему предстояло выдержать бой с очень проницательной женщиной.
— Буду счастлив составить вам компанию, леди Харриет.
— Как вы любезны, молодой человек, — произнесла она с улыбкой и обернулась. Почти все уже ушли в дом. — А вы не подумали, что можете разбиться, когда столь героически полезли на дерево спасать мою внучку?
— Я просто залез на дерево. Что в этом героического?
—
Саймон тоже уставился на леди Харриет. Он понимал, вероятность того, что она догадается, кто он на самом деле, ничтожна.
— Я совершенно уверен, что мы с вами никогда не встречались.
— Верно. Я бы не забыла об этой встрече. — Она улыбнулась, и в глазах ее засветилось лукавство. — Осмелюсь предположить, что любой женщине запомнилась бы встреча с вами.
— Уж не флиртуете ли вы со мной, леди Харриет?
— Будь я на сорок лет моложе, разумеется, флиртовала бы. Атак я просто констатирую факт. — Леди Харриет раскрыла веер и улыбнулась ему. — Я обладаю одним пакостным свойством — знаю абсолютно всех в высшем свете. Видимо, я знакома с вашими родителями.
Ну, сейчас почтенная дама начнет выуживать его секреты, подумал Саймон.
— Ваш отец — пэр, не так ли?
— Почему вы так решили? — Саймон ничем не выдал своего удивления.
— Это чувствуется. — Веер леди Харриет затрепетал. — Кто вы?
Он не опустил глаз под ее пристальным взглядом, губы его тронула улыбка.
— Шеридан Блейк.
— Так. — Харриет отвернулась от него и уселась на скамью под дубом. Когда она снова взглянула на молодого человека, у него возникло ощущение, будто он стоит перед трибуналом. — Однако какой таинственности вы напустили. Надеюсь, вы не убийца, скрывающийся от правосудия?
Он покачал головой:
— Нет, веревка по мне не плачет.
— Тогда объясните, почему вы не можете сказать мне, кто вы?
— Просто это не имеет значения.
— Что за вздор! — Леди Харриет резким движением закрыла веер. — Вы в некотором смысле являетесь мужем моей внучки. И я желаю знать о вас больше.
Никак нельзя допустить, чтобы эта женщина узнала, кто он на самом деле. Но Саймон чувствовал, что упрямая пожилая дама будет настаивать, пока он не удовлетворит ее любопытства хотя бы до некоторой степени. Придется подкинуть ей факт-другой.
— Что бы вы хотели узнать?
Она улыбнулась и медленно открыла веер.
— Сколько лет вы в армии?
Саймон не сводил глаз с розовых кустов — краешек розового сада, расположенного кругом, выглядывал из-за угла дома. Яркие головки роз покачивались на ветру.
— Семнадцать.
— Семнадцать? — На лице почтенной дамы отразилось неподдельное изумление, даже рот чуть приоткрылся. — Выходит, вы начали служить совсем ребенком!
— Я начал служить в двенадцать лет.
— Отправить двенадцатилетнего мальчика на войну. — Леди Харриет поджала губы. Веер в ее руке опять затрепетал. — Ваш отец, должно быть, настоящий деспот, если решил отправить сына в армию в столь нежном возрасте?