Caged Hearts
Шрифт:
Но иногда окружающая действительность вдруг пробивалась через барьер безразличия, которым я себя окружил. Страницы книги начинали казаться острыми и жгли руки, а тяжесть в груди становилась невыносимой. Я вынужден был откладывать книгу и просто лежать некоторое время, глядя в потолок, словно собираясь заплакать.
Но это случалось нечасто.
Да я даже не мог плакать.
***
Сегодня ко мне с улыбкой на
Мои родители тоже здесь были. В последний раз они приходили несколько дней назад. Почему они пришли сегодня? Они даже одеты были как-то по-праздничному. Сегодня должно произойти что-то особенное? Не слишком похоже на вечеринку. А вдруг выписка?!
Нет, это слишком уж хорошая новость, чтобы оказаться правдой.
Начался привычный ритуал главного кардиолога: он не спеша разложил бумаги на столе, а затем убрал их в сторону, словно подчёркивая бессмысленность этого действия.
Он небрежно сел на край соседней койки и пару мгновений смотрел мне в глаза.
– Здравствуй, Хисао, - наконец произнёс он.
– Как ты себя чувствуешь?
Я промолчал, но слегка улыбнулся в ответ. А то он сам не знает - последний осмотр был всего пару часов назад. Да и вопрос этот, если честно, надоел мне до чёртиков.
– Думаю, ты уже можешь вернуться домой, - продолжил кардиолог.
– Твоё сердце стало сильнее, и, если ты будешь соблюдать некоторые меры предосторожности, всё будет в порядке. Мы определились с необходимыми для тебя лекарствами. Я отдам рецепт твоему отцу.
Доктор протянул ему лист бумаги, пока я пытался осознать, что именно она сказал. Всё-таки, меня выписывают? Это правда? Наконец-то моё состояние пришло в норму!
Когда отец пробежался глазами по рецепту, его лицо приняло каменное выражение.
– Так много...
– пробормотал он
Я взял листок у него из рук, чтобы посмотреть самому, и ошеломлённо замер. Как мне было ещё на это реагировать?
Меня будто по голове огрели.
Абсурдно длинный список лекарств, смотрящий на меня с листа бумаги, казался неприступной крепостью. Текст сливался в сплошное море букв.
Это безумие.
Побочные эффекты, лекарства, которые могут заменять друг друга, противопоказания и дозировки перечислены строка за строкой с холодной точностью.
Я пытался разобрать, что там написано, но тщетно. Я не смог понять ни слова. Попытки сделать это лишь вызывали раздражение. И дело было не только в почерке кардиолога - я совершенно не разбирался в фармакологии и названия лекарств для меня были не понятнее, чем абстрактная живопись.
Всё это... каждый день, на всю мою оставшуюся жизнь?
– Боюсь, это всё, что мы пока можем сделать. Однако постоянно появляются новые лекарства, и я не удивлюсь, если с годами список уменьшиться, - вздохнул доктор.
С годами... Каким образом это должно было вселить в меня уверенность? Я бы чувствовал себя спокойнее, если бы он промолчал. Какие ещё годы? Время для меня своё значение
– И ещё. Я поговорил с твоими родителями, и мы решили, что тебе лучше не возвращаться в твою старую школу, - между тем продолжал говорить доктор.
Что?!
Кровь бросилась мне в лицо. Как это я не вернусь в свою школу?
– Хисао, пожалуйста, успокойся. Послушай, что скажет доктор, - попросил меня отец
Успокоиться? Раз он попросил об этом, значит, прекрасно понимал, что я буду недоволен. Я что, перевожусь на домашнее обучение? Снова сидеть весь день в четырёх стенах в одиночестве? Нет, не хочу!
Но все мои проявления беспокойства игнорировались.
– Мы все понимаем, что твое образование - это главное. Вместе с тем, оставлять тебя без медицинского присмотра будет неразумным. По крайней мере, пока мы не убедимся, что эти лекарства тебе подходят. Так что я поговорил с твоими родителями о переводе. Речь идёт о школе "Ямаку", созданной специально для учащихся с ограниченными физическими возможностями, - сказал доктор.
С ограниченными возможностями? Что? Получается, я... теперь тоже из этой категории, так?
– Их медперсонал работает круглосуточно, и всего в нескольких минутах находится престижная больница. Большинство студентов живёт в общежитии при школе. Считай это своего рода престижной частной школой. Она организована так, чтобы ученики могли научиться самостоятельности, и при этом помощь всегда находилась неподалёку.
"Самостоятельности"? Это школа для детей-инвалидов. Не пытайтесь это скрыть!
Будь она на самом деле такой "свободной", там бы не было постоянного медицинского надзора, и наличие поблизости больницы не было бы включено в её рекламу.
– Конечно, тебе решать, идти туда или нет. Но... мы с мамой не сможем обучать тебя дома. Мы ездили туда пару недель назад и внимательно присмотрелись к ней. Думаю, тебе там понравится, - подключился к разговору отец, серьёзно и грустно глядя на меня.
Кажется, у меня и правда нет выбора.
– Люди с такой проблемой, как у тебя, обычно живут дольше, чем с другими сердечными заболеваниями. Однажды тебе понадобится работа, и это хорошая возможность продолжить обучение.
Это не возможность, не смейте называть это возможностью. Какая это к чертям возможность? Я плохо понимал, что мне говорят, потому что в тот момент будущее казалось мне туманной и совершенно безрадостной картиной.
Доктор внушал мне:
– Ты должен радоваться такому шансу. Я помню, как ты хотел снова вернуться в школу, и пусть это не та же самая...
Специальная школа... Это же...Оскорбление. Вот что я хотел сказать. Это шаг назад.
– Это не то, о чём ты думаешь, - возразил отец. Кажется, он понял, о чём я думаю по одному моему взгляду.
– Все ученики там ведут достаточно активный образ жизни, каждый по-своему. Школа создана специально для ребят, которые продолжают жить свое жизнью и учиться, но нуждаются в небольшой помощи... того или иного рода.