Бывший рай

Экзалтер Алек Майкл

С изначальным тезисом профессора Сальсы об исходной ограниченности разума человека, вынужденного стремиться от эволюционного нуля к бесконечности в познании Вселенной, Даг Хампер полнозначно соглашался. Однако, будучи с младых ногтей рационалистом, до зубов вооруженным критическим скепсисом, магистр Хампер отнюдь не разделял религиозных верований достопочтенного учителя, настаивавшего на теологических истоках социальных процессов, где человеку от Создателя всего сущего ригористично предписано бесконечно творить и производить, дабы не постигнуть, но сверхъестественными методами, иррационально, может, интуитивно, в какой-то мере, отчасти достигнуть идеала — уподобиться имиджу мифического отца-основателя, практическим путем устроившего Большой Бум-Бум

и давшего ход эволюционному развитию собственных космогонических творений, разумных чад людских, а также совместно наделенных жизнью их неразумных домочадцев в виде флоры и фауны.

Вместе с тем, в теории Тео Сальсы об имманентных, присущих лишь разуму человека социально-политических циклах принуждения и освобождения, Даг Хампер находил несомненное рациональное зерно, позволяющее объяснить экстраординарную деградацию колонии первопоселенцев на планете Экспарадиз в первичных аспектах.

Вне всякого сомнения, первой исторической ступенькой, откуда начался спуск по лестнице, ведущей вверх для других, нормально развивающихся человеческих колоний, на Элизиуме-Экспарадизе стала гиперпространственная чума хроноквантовых компьютеров три с половиной тысячи лет назад. Напротив, на планетах, где социально-политические установки не препятствовали динамичному развитию технологий, катастрофическая пандемия отказов вычислительной техники по всей Ойкумене послужила могучим толчком ускоренному развитию альтернативных кибернетических устройств, стала отправной точкой беспрецедентного роста экспорта технологий или же спровоцировала временный возврат на предыдущую ступень индустриально-управленческих решений.

В то же время во многом страдательным образом весьма болезненно восприняли хроноквантовую чуму автаркические изолированные авторитарные режимы в отдельных солярных системах. Каждый из них, по-своему являясь технократическим, находился в безусловной зависимости от средств коммуникации и бесперебойного управления. Во многих из них немедленно возобладали центробежные тенденции, вызвавшие политическую нестабильность, серийные государственные перевороты, череду системных и планетарных войн на уничтожение. Полностью оправиться от технократической катастрофы некоторые из них смогли лишь через несколько веков, став имперскими протекторатами. В основном благодаря заимствованным технологиям в области биотроники и прибывшим из метрополии вооруженным силам поддержания экуменического порядка нестабильные территории сумели приблизиться к индексу человеческого развития суперлативных миров. Другие же звездные системы спустя тысячелетия по-прежнему пребывают в статусе малоразвитых колоний, sine ira sed cum studio констатировал Даг Хампер, вспомнив несколько реколонизованных планет, где ему пришлось немало повоевать.

В этой диспозиции лейтенант Хампер серьезно расходился во взглядах с полковником Сальсой. Так как немаловажную предпосылку неравномерности развития имперских колоний, протекторатов и суперлативных миров-доминионов Даг Хампер видел в степени спонтанной интеллектуальной восприимчивости человеческих сообществ к техногенной эволюции, в пику Тео Сальсе, утверждавшему примат социально-политической динамики и достойной всяческого сожаления управленческой неспособности ригидных, чрезмерно жестких технократических режимов убедительно отвечать на исторические вызовы времени и окружающей космогонической среды.

По глубочайшему убеждению профессора Сальсы, политические режимы, основывающиеся на технократическом базисе гуманизма или спекулирующие спорадическими гуманитарными идеями, где человек, его индивидуальная или групповая социализация, а гораздо чаще материальное благосостояние, суть цель и средство существования властных структур, склонны впадать в соблазн неограниченного авторитаризма. Такие архиавторитарные режимы в сущности являются одномерными образованиями и лишены видимой устойчивости в исторической перспективе, поскольку руководствуются (большей частью ошибочно) субъективно воспринимаемыми и интерпретируемыми потребностями подданных в

незыблемом порядке, неразумно потворствуя их индивидуалистическим инстинктам самосохранения и размножения.

Индивидуально и социально, не всякий человек и далеко не все люди согласны на столь бездумное, близорукое правление. Но на сигналы обратной связи слепые и глухие политические режимы, угодившие в логическую ловушку quid pro quo злоупотребленной власти, выдающей желаемое за действительное, либо не обращают внимания, либо, не дав себе труда разобраться, в чем причины недовольства и злопыхательства, прибегают к малопродуктивным репрессиями против инакомыслящих. И первое и второе пренебрежение общественной солидарностью, настаивал маркиз Сальса, рано или поздно приводят к несоразмерной утрате административной управленческой стабильности.

Одномерные архиавторитарные режимы, извращающие понятие социометрической солидарности, отнюдь не утруждают себя и принципом дополнительности в виде духовного или экономического либерализма, прибегая к эгалитаристским уравнительным методам социального контроля, а также волюнтаристского распределения материальных благ. К тому же авторитарно-гуманистические государственные клики, учил профессор Сальса, довольно часто используют дискурсивные элементы идеологии коммунизма или нацизма, но без их самодовлеющего тоталитарного содержания.

В данном дискурсе Тео Сальса утверждал, что настоящий планетарный тоталитаризм выстраивается вовсе не стихийно, а согласно сакрализованной утопической идеологии, обязательно по четкому управленческому плану логично технократически, где с полного на то добровольного согласия абсолютного большинства управляемых группа властного интереса целенаправленно подавляет рекурсивные проявления свободы во всех сферах общественного бытия. Однако столь абсолютизированное тоталитарное общественное согласие есть явление кратковременное и недолговечное. Засим непременно наступает новый цикл, где вчерашнее дискурсивное принуждение оборачивается сегодняшней рекурсивной свободой с неисчислимыми бедами переходного периода. Подобные социальные катаклизмы не раз происходили в исторической практике государств на изначальной Земле, в различные эпохи экуменической Панспермии, а также случаются с нынешними диктаторскими режимами и планетарными тираниями, чье существование лишено технологической и политической поддержки каких-либо имперских структур, к величайшему сожалению маркиза Сальсы-и-Гассет, иногда использующих в новых колониях тоталитарных диктаторов в узкокорыстных экономических или административных интересах.

В планетарной автаркии, настаивал Тео Сальса, тоталитаризм, не имеющий доктринально идеологических соседей-врагов, является функционально избыточным и теоретически малодостижим без соответствующих технократических предпосылок, труднопредставимых естественных условий и стечения уникальных социальных обстоятельств. А вот авторитарное сосредоточение в руках одного человека или элитарной клики всей полноты власти на планетах, значительно удаленных от либеральной в политической практике метрополии и демократически организованных региональных центров, встречается сплошь и рядом с самыми печальными социально-политическими следствиями.

Так, в ряде планетарных явлений архиавторитаризма обособленное элитарное правительство, доводя до абсурдного логического конца социальное регулирование и ужесточение административного контроля, самопроизвольно и стихийно деструктурировали общество, превратив подданных в живущую одним днем аморфную атомизированную массу, лишенную стимулов к развитию, в конце концов переставшую реагировать на любые команды управления. В результате чего на нескольких планетах, оказавшихся временно недоступными для имперской реколонизации, наступили смутные времена социального хаоса, ужасающей аномии и административной анархии. То есть цикл насильственного принуждения и там тоже менялся на цикл силового освобождения, причем с нежелательной максимальной амплитудой, как одного, так и другого проявления социально-политической динамики.