Бывший рай
Шрифт:
Окончательно и бесповоротно с романтикой звездных флотов покончила общепринятая в доимперские времена метагалактическая стратегия гарантированного превосходящего возмездия, когда в ответ на малейшую планетарную агрессию следовало ожидать неминуемого ассиметричного нападения на солярные системы неприятеля, где сосредотачивался его индустриальный и научно-технологический потенциал. После того, как в межзвездный газ обратились метрополии Цинь-Америк и Акбар-уль-Сауди, а их уцелевшие колонии с боями и взаимной дипломатической грызней растащили дождавшиеся своего звездного часа конкурирующие царства-государства, благоразумно придерживавшиеся политики вооруженного нейтралитета, в метагалактике воцарилось относительное спокойствие; даже стали поговаривать о всеобщем разоружении и ликвидации космических флотов. На деле же, в знак благих миротворческих устремлений монархические власти предержащие или демократические суверены (где как, в зависимости от формы правления) хитроумно переподчинили астрорейдеры
— … Немалую лепту в дальнейшую ликвидацию флотоводческой, звездоплавательной и корабельной терминологии наряду с военно-стратегическими обстоятельствами внес научно-технологический прогресс, когда за ненадобностью ушли в историческое небытие цельнометаллическая обшивка и внешние корпуса автономных межпространственных транспортных средств. Какой, позвольте спросить, может быть космический корабль, если вместо корпуса и обшивки у него силовые поля? Или же когда двигательные установки, системы жизнеобеспечения и оружие размещены на подходящем для перемещений в двухфазном пространстве-времени астероиде? Подобным объектам, дамы и господа хорошие, более приличествует название "транспортная платформа".
Бескорпусную платформу гораздо проще замаскировать от близоруких, пусть даже действующих в режиме реального времени, гравиоптических макросенсоров и намного легче спрятать от более медлительных, но по-хорошему дальнозорких датчиков электромагнитной активности.
Дальше — больше. Если наша транспортная платформа не плывет и не летит к звездам черепашьим субсветовым ходом сотни стандартных лет, а мгновенно перемещается бросками на мегапарсеки, сравнивать ее с тихоходным парусным кораблем-деревяшкой, с зачуханным пароходом-пироскафом, со ржавой лоханкой, где-то когда-то медленно-медленно проплывавшим по морям-океанам на изначальной Земле, — значит без нужды оскорблять суперлативные науки и технологии. Таким образом, вместо вздорной плавучей навигации у нас имеется прикладная астрогация как искусное ремесло прокладывания нуль-транспортационных звездных маршрутов. Нет у нас никаких безумцев-астронавтов, плавающих, дрыгающих ручками-ножками между звездами, или сумасшедших доисторических космонавтов, совершающих те же лягушачьи движения в пространстве! A propos, мои дорогие рекрут-кадеты, облачены они были в так называемые "скафандры", что переводится как юмористические люди-лодочки, то бишь лодочники на древнем греческом языке изначальной Земли. Флот на древней латыни тоже означает нечто плывущее по волнам, по морям, скорее всего, дерьмо, поскольку, как известно, оно в воде не тонет. Мы же теперь не плаваем, а превосходно и супрематично передвигаемся во времени и пространстве. Что было, то прошло, ушло в архаику и архивы…
Так-то, леди и джентльмены, милейшие мои, кадеты-новобранцы! Давешние флотские романсы вышли из моды еще во времена вселенского разброда, смуты и рыхлого суверенного сепаратизма, а в эпоху твердого метагалактического правления Звездной империи Террания и нашего благословенного императора Андра V Фарсалика нам без надобности вспоминать об анахроничной, безнадежно устаревшей, смеху подобной, ха-ха, звездоплавательной атрибутике-символике…
От застарелой обиды Саби опять чуть не заплакала, снова вспомнив кислотное ехидство взводного куратора-прецептора мастер-сержанта Лао Кхана, весь первый курс издевательски насмехавшегося над детскими иллюзиями четырнадцатилетних подростков, не забывая при этом о не менее действенной и по обычаю оскорбительной сержантской муштре.
Вымуштровали ее на Фригии Дельте основательно, и сейчас, находясь на вахте в полной пилотской готовности, главсержант Саб Дерим вовсе не собиралась распускать девичьи нюни. Если за шесть лет беспорочной рейнджерской службы она со свистом добралась до третьего унтер-офицерского звания и должности первого пилота фрегата (ага, кое-что все-таки от старого доброго флота осталось засранцы-прогрессисты!), то теперь она полноправная имперская подданная и может прекрасно поразмышлять, как получить патент свободного охотника-вагантера, зарабатывающего на жизнь исследованиями дальнего пространства-времени, как тот же Джу Лакс, открывший эту систему. Еще четыре года унтер-офицерской службы, и можно уйти в красный резерв, где ей станет доступен имперский бизнес-кредит. Плюс императорское выходное жалованное пособие. В сумме вполне хватит, чтобы обзавестись астероидом покрепче, двигательной установкой метагалактического уровня, рефрактором пространства ближнего радиуса действия, петаваттными импульсными лазерами, посадочными шаттлами, парой многоцелевых экранопланов или разориться на боевую рекогносцировочную машину. Вот она уже сама себе хозяйка и капитан, может свободно рвануть,
— Любезная синьорина Дерим, соблаговолите сообщить, имперский сигнум по-прежнему не дает о себе знать? — от капитанских грез главсержанта Саб Дерим отвлек начальник экспедиционного штаба первый лейтенант Даг Хампер.
— Ни малейших признаков космодезического маяка, согласно вводным, установленного вагантером Джу Лаксом, первый лейтенант, сэр.
— Прелестно-прелестно. Готовьте два умных зондирующих анкер-болида в направлении газовых гигантов. Маскировка по максимуму. В случае обнаружения минимальной технологически мотивированной активности — тотчас нуль-возвращение.
— Да, первый лейтенант Хампер, сэр.
— Вот еще что, моя дорогая Саби. Почту за честь, если вы примете мое личное приглашение принять участие в нашем небольшом новогоднем вечере немного по кельтским традициям. Предположим, сегодня в моей штабной кают-гостиной в девять вечера по стандартному времени.
— Сэр Хампер! Это вы мне оказываете честь, первый лейтенант, сэр.
— Без чинов, синьорина Саби. Ну, так как?
— Я обязательно буду, Даг, первый лейтенант, сэр…
… Какой же он душка, наш универсальный лейтенант Хампер! Самый пикантный мужчина на фрегате, если, конечно, не считать рокового брюнета, графа Алмо. Но где уж нам уж засматриваться на капитана Атила Алмо. Он, умник, из своего медицинского отсека и носа никуда не кажет. Но если он сегодня объявится у Хампера, можно будет за ним приударить. Ишь, размечталась, дурында! У графа и барона своя компания нобилей. А мы по-простому, без титулов, по-кельтски. Да и Хамп все же симпатичнее графа. Ему, блондину с голубыми глазищами, очень идет черная рейнджерская бандана. Какая фигура, плечи, бедра… А как он движется! Кажется, будто преломляет вокруг себя время и пространство. Надо набиться к нему на физподготовке в спарринг-партнеры или вызвать его на кинжалах, а потом вместе в водный душ… Эхма, если бы он согласился! Хотя все каледонцы — такие несносные пуритане. Ох, а сучья лейтенантша Льян никуда не пустит нас вдвоем и сама третьей не пойдет. Я же вижу и чувствую — она его ненавидит, но хочет держать при себе. Собака на сене: ни себе, ни людям. Такого красавчика захомутала… Ничего, сучка, мы еще посмотрим, кто здесь кого охмуряет. Все же Дагги такой милый… Ему бы волосы подлиннее, так, чтобы хватило на маленький толстенький хвостик или косичку. Я бы ему ноги на плечи, а ее себе… Тьфу, черт меня раздери через промежность! Почему мы, женщины, всю дорогу думаем о мужчинах, притом молча, а они, мерзавцы, о каких-то чужих бабах все время болтают и ни единой мыслишки о нас, женщинах, о тех, кто рядом с ними?..
Задавшись столь глубокомысленным, но, увы, риторическим вопросом, главсержант Дерим едва не упустила из виду персональное явление в живом весе на центральном командном посту самого командира спецгруппы Ала Тотума.
— Майор Тотум, сэр! На вахте главный сержант Саб Дерим, сэр. У нас без происшествий и инцидентов, майор, сэр.
— Вольно, сержант Дерим. То-то и плохо. Если впредь без мелких происшествий, жди крупных неприятностей… Соедините-ка меня, леди сержант, через ваш интерфейс с ментатором фрегата. Пора вашим пилотским глазом глянуть, чего тут у нас в округе твориться. Если сигнум молчит, как проклятый. Черти-чужаки его разодрали что ли?
— Да, сэр, майор Тотум, сэр.
После ухода командира спецгруппы Саб Дерим не замедлила заглянуть в пансенсорный мониторинг центрального ментатора. Чего старый полупердун Тоти там высматривал снаружи, а, может, внутри? Любопытство не могло сгубить главсержанта, она не кошка, и как дежурному оперативному пилоту ей по уставу время от времени полагалось во всех диапазонах обозревать внешнюю зону безопасности, а также внутренние секторы и отсеки фрегата, за исключением закрытых от наблюдения без соответствующего допуска командно-штабного и медико-биологических отсеков.
… Какой он у нас таинственный паннонский граф Алмо! Гипотетических пришельцев, наверное, днем и ночью изучает. Или опасных ксеновиталов обнаружил на нашей комете…
— 2 —
Капитан Атил Алмоши-младший, звездный граф системы Паннония-Пешт, заместитель командира спецгруппы "Лакс" по экзобиологическим и планетарным исследованиям, прозелит-магистр ксенологии, доктор медицины.
Графа Алмо пилотский интерфейс не интересовал; заместитель командира и без того имел прямой непосредственный доступ ко всем системам и к управляющему ментатору фрегата. Он даже мог быть назначен лордом-командатором всей экспедиции — воинское звание и титул ему позволяли иметь единоначальные полномочия. Но его светлость герцог Джеремия Колмански, начальник особого разведывательно-исследовательского управления департамента спецопераций судил по-другому, командиром спецгруппы поставил барона Тотума, а начальником штаба — первого лейтенанта Хампера. Из чего напрашивался оперативный вывод: бригадный генерал Джер Колм не исключает вооруженного противодействия экспедиции с целью воспрепятствововать выполнению поставленных задач.