Бывшие
Шрифт:
– И ты не боишься меня спрашивать о таких вещах? Может, я захочу тебя пристрелить.
– Я всего лишь хирург, ну и мне чуточку любопытно.
– Чуточку любопытно… – он усмехнулся, прикрыв глаза.
В палату вошел какой-то верзила и протянул мне увесистую папку.
– Вы что же решили
– Я всегда вожу все документы с собой. Никогда не знаешь, что может пригодиться.
– Что же ясно!
Он передал необходимые документы мне и уставился обратно в окно. Я открыла паспорт и только после прочтения инициалов и даты рождения, меня парализовало. Я всхлипнул, зажмурив глаза. Меня накрыла волна горького непринятия и гнева. Он повернулся ко мне и смотрел, как я переписываю данные, а по моим щекам скатываются слезинки. Заполнив карту, я всталаи, не смотря в его сторону, направилась прямиком из палаты. Но на моем пути встала персона моего начальника.
– О, Смоленцева! А я тебя как раз ищу. Я смотрю, тебя уже отчитали, судя по твоему лицу. Марк Петрович, не переживайте я решу вопрос с этой сотрудницей и она будет наказана.
Я стояла как вкопанная, пропуская половину слов мимо ушей.
– Вышел отсюда!
Я вздрогнула от тона голоса Марка.
– Не понял? – недоумевал мой начальник. Его такое потерянное лицо я видела впервые.
– ПОШЕЛ ВОН!!!
Виктор Анатольевич с выпученными пешками выбежал из палаты. А моих плеч коснулись горячие руки мужчины, которого я ненавидела сейчас больше всего.
Глава 7.
– Убери руки! – шептала я, пытаясь подчинить себе тело от
– Мира, девочка моя, позволь мне все тебе объяснить?
– Я сказала, убери свои руки! – процедила я сквозь зубы, поворачиваясь и смотря ему в глаза. В них плескался коктейль из боли и печали. А я испытала злорадство от того, что он испытывает то, что чувствовала я все восемь лет без него.
– Мира…
– Засунь свои объяснения себе в зад! – скинув его руки, я вылетела из его палаты, как торнадо.
Ощущение пустоты и предательства, вот что я чувствовала сейчас. Меня бросили, обманули, предали. Восемь лет я лелеяла любовь, которой, по всей видимости, не существовало.
Оставшийся день прошел, словно в прострации. Я вроде бы и здесь, но, в то же время, меня здесь и нет. Мои стеклянные глаза заметила Таня и, молча принесла мне успокоительное. Я мысленно поблагодарила ее и приготовилась к вечернему обходу. Напоследок оставила палату Марка. Войдя в нее, заметила мужчину, как и в прошлый раз стоящего у окна. На улице было уже темно, так же, как и в палате. Не горел даже ночник, только свет от уличного фонаря пробивался сквозь окно. Я протянула руку вверх и щелкнула по выключателю на стене. Яркий свет озарил небольшое помещение, а серые глаза с прищуром уставились на меня, пытаясь привыкнуть к освещению.
– Вам нужно лечь! Я должна осмотреть рану.
Он, молча прошел к кровати и лег, задирая футболку и оголяя свой пресс. С утра, я даже не заметила какое накаченное и мускулистое у него тело. Как сильно оно изменилось за восемь лет.
Я осмотрела шов и отправилась на выход из палаты.
Конец ознакомительного фрагмента.