Бывшему посвящается...
Шрифт:
***
После того, как я отвожу Мелл домой, и кое-как заставляю себя оторваться от этих страстных губ, моего любимого аромата жасмина и грейпфрута, её очаровательных серых искрящихся глаз и сладкого голоса, я быстро еду к себе. Переодеваюсь и, перепроверив содержимое дорожной сумки, что во время занятий мне привёз Дэвид, обратно укладываю её в багажник. Всё-таки мы отличная команда. Я бы в жизни не успел купить всё необходимое для сюрприза Мелл, но мне так хотелось подарить своей малышке что-то особенное и я не знал, что именно, до вчерашнего
— Ничего не забудь, сынок! — раздаётся голос отца, вернувшегося с прогулки в парке, и я закрываю багажник, взглянув на него. Немного помятый вид папы вызывает во мне легкую тревожность. Купидон облизывает мою руку и наворачивает круги, виляя хвостом.
— У тебя всё в порядке пап?
— Да
— Дома всё хорошо? Почему ты такой уставший?
— Не выспался. Писал всю ночь и лег под утро. Поспал часа два от силы, а затем поехал на работу и чуть сам не уснул на собственной лекции, — смеётся. — Это твоя мама ещё меня не видела. Она поехала с Лоис в детский магазин. Нашей крошке приглянулись ролики со светодиодами.
— Ну зачем же так себя изнурять? — в моём голосе звучит забота.
— Понимаешь, порой за работой я вообще не замечаю времени, — отец смеется и становится напротив. — Уик-енд рядом с такой девушкой как Мелл, тоже пролетит и не заметишь. Вы будете там одни?
— Нет.
— Ну вот, а я-то думал, что у вас романтическая поездка, — я задумчиво улыбаюсь и это не ускользает от взгляда отца. — Логан, надеюсь между вами всё серьёзно, потому что эта девочка заслуживает хорошего к себе отношения.
— На «Уолден Понд» нас пригласили её родители. Куда серьёзнее, — смеюсь и хлопаю отца по плечу. Он удовлетворённо хмыкает и поджимает губы.
— И как её родители, хорошие люди?
— Разве Мелисса была бы такой очаровательной, если бы не правильное воспитание? У неё очень хороший отец. Длительное время в его жизни была только дочь, но Дэвид встретил замечательную женщину и сделал ей предложение. Так что, в семье Ламберт грядут глобальные перемены.
— Я рад. А знаешь, ты тоже выглядишь иначе сын, и честно… — папа улыбается, — мне нравятся эти перемены в тебе. Готов поспорить причиной является именно твоя подруга.
— Ну-у, — немного мнусь, облокотившись на машину, — скорее моя девушка.
Темные глаза отца расширяются, а улыбка не сходит с губ. Я в ответ смотрю на него и между нами мелькает доверие. Как тогда, ещё в школе, до встречи с Джинни.
— Ты всё-таки нашел в себе силы забыть прошлое и шагать вперед, — гордо произносит отец.
— Пап, мы никогда не говорили об этом раньше, но я готов. Джинни больше не держит меня и только сейчас я осознал, насколько был глуп, выполняя все её прихоти. Я был подростком. Я тогда потерял себя.
— Особенно, когда бросил бейсбол и вернул
— Прости меня.
— Тогда я говорил с Джинни, когда она выбрала Лондонский университет. У меня была возможность пристроить тебя где-то поблизости от неё в академию спорта, например, но ты не хотел заниматься тем, что любил больше всего на свете. Я знал, что эта девочка зароет твои таланты в яму и рано или поздно ты осознаешь, что она не твой человек.
— Что? — скомканные чувства выворачивают меня наизнанку, но я смотрю на отца пытаясь понять. — Почему?
— Я не предложил тебе поехать в Лондон с Джинни. Я видел, что её интересы были превыше всего.
Закрываю глаза, опрокинув голову назад.
— А ты измученный горем расставания ушел в себя и отдалился от меня. Мне было больно, что мы больше не общались как прежде и я чувствовал себя виноватым в твоём горе и в твоей отчужденности. Единственную радость мне доставляло то, что ты сразу же вернулся к спорту. Твои глаза так горели. А самое главное, что Майк всегда был рядом с тобой, он был твоей опорой и я знал, что твой друг хороший парень, поэтому нашел в себе силы и позволил тебе жить так, как тебе хотелось, ведь это помогало тебе не думать о Джинни.
— Так ты всё знал и понимал?
— Конечно. Я же не слеп, и ты мой сын. Я могу понять твои чувства, просто взглянув в твои глаза. Мне не нужны слова.
Мы молчим какое-то время. Отец чешет Купи по холке, присев на корточки. А мне становится легче. Папа всегда всё осознавал, он был рядом, а я оттолкнул его от себя, сам не задумываясь. Я верил, что мы слишком разные, чтобы понять друг друга. Каким же я был идиотом.
— Спасибо. Я бы, наверное, на твоём месте поступил точно так же, ради своего сына.
Отец выпрямляется и приглаживает ворот моего клубного пиджака с родительской заботой.
— Директор звонил мне недавно по поводу твоей успеваемости и сказал, что ты ходишь на дополнительные занятия и подтягиваешь хвосты самостоятельно, и у тебя матч скоро.
— Да.
— Да здравствует, баскетбольная лига! — он смеётся, а затем тут же делается серьёзным. — Я вижу поступки, Логан. Я горжусь твоим прогрессом и безмерно рад, что ты открыл своё сердце навстречу новым чувствам. Мелисса очень нравится и мне, и Беттани, и Лоис.
— Пап, — отлепляюсь от джипа и крепко обнимаю отца, — теперь я чувствую себя целым.
— Люблю тебя малыш.
— И я люблю тебя.
Меня переполняет радость. Отец похлопывает меня по спине. Нужно было раньше поговорить с ним. Просто поговорить. Мы тепло прощаемся. Он велит мне быть осторожным на дороге, и я киваю, запрыгивая в салон Гранд Чероки. Включаю музыку и мчу за Майком. Спустя некоторое время друг уже сидит на пассажирском сидении, и мы едем на «Уолден Понд». Дорога займёт около часа, и Дуглас запасся крекерами и холодным чаем. Его лицо сияет, а приподнятое настроение придаёт мне дополнительную бодрость.