Бюро гадких услуг

Южина Маргарита

Гости разошлись, девочек Василиса уложила на свою кровать, и уже в тишине, на кухне, они с подругой принялись обсуждать богатый на события день.

– Точно тебе говорю: Пашка что-то пронюхал, – прихлебывая чай, проговорила Люся.

– Ничего, мы завтра Ане девчонок отдадим, а сами займемся делом.

– Я не хочу к Ане, – заявила вдруг Катенька, появившись в дверях кухни.

– А почему, Катюша? У тети Ани есть Максим, замечательный мальчик, вам с ним весело будет. А мы быстренько по делам сбегаем, –

принялась уговаривать внучку Василиса.

Конечно, ее мучила совесть. В иные дни бабушка просто дни напролет занималась девочками, но если ей удавалось вляпаться в серьезные истории – а таковые случались не так уж и редко, – то она не могла успокоиться, пока дело не доводилось ею до конца.

– Да знаю я ваши дела, – обиженно бурчала девчушка. – Вот у папы тоже дела. «Я только в магазин», – говорит, а сам как уйдет, так его часа четыре нет. Мне девчонки рассказывали, он с какой-то тетенькой на машине раскатывает. На иномарке. Я так думаю, он, наверное, нас с мамой бросит.

– Да что ж ты такое говоришь?! – всполошилась уже и Люся. – Куда же он от троих детей-то?

Катюша села на стул, засунула в рот кусок торта и печально продолжила:

– Вот и я маме говорила – ну зачем тебе трое? Родила нас с Надей, и остановись, ведь женщины же не крольчихи, правда? А теперь ума не приложу, как отца удержать?

Василиса решительно встала:

– Мы завтра сами посмотрим, с какой это он иномаркой разъезжает! Ишь, шалопут, до чего ребенка довел! Катенька, ты не бойся, не забивай головку, это взрослые заботы. Мы сами с ними управимся. Да я, ежели что, самолично его кастр… хм… кастрюлей по голове наверну. Спи, не волнуйся.

Катенька ушла, а Василиса не на шутку опечалилась.

– Нет, ты посмотри, что делается! Тетеньку он себе нашел!

– Ладно, Вася, не бушуй, завтра мы твоим Пашкой займемся.

С утра женщины встали пораньше. Вчерашнее Катино сообщение так их потрясло, что их не пугал даже ветер.

– Катюша, вы посидите дома одни, хорошо? А мы быстро, – предупредила Василиса внучку, и подруги отправились следить за Павлом.

В этот день ничего путного они не выследили, тогда Василиса решила идти другим путем.

– Девочки, собирайтесь, идем к маме, – позвала она внучек, когда они с Люсей после двухчасового бдения заявились домой.

Девчонки понимали, что предстоит серьезный разговор, поэтому собрались быстро и с надеждой поглядывали на решительную бабушку.

Бабушка до дома сына неслась с такой резвостью, что внучки бегом едва за ней поспевали.

– Мам, что случилось? – встретила их взволнованная Лидочка. – Что-то произошло?

– Это я у вас хотела спросить, что произошло, – сурово продвинулась Василиса в центр комнаты. – Где Павел?

– Вот он я, – вышел в трусах из ванной сын. Он еще никогда не видел мать

такой рассерженной, поэтому молчком подтолкнул дочерей в детскую, а сам сосредоточенно уставился на Василису Олеговну.

– Очень хорошо. А что, в магазин ты сегодня не собираешься?

– Да нет, Лида сходила. У меня же нога…

– Ага… нога, говоришь. А с тетеньками на иномарках разъезжать – нога не тревожит? Или нога в этом деле не главное? – метала искры Василиса.

– Мама, да это же… – робко попыталась вступиться Лида.

– Молчи, Лида! – прервала невестку Василиса. – Ты готова защищать своего неверного мужа, потому что боишься, что он оставит тебя с тремя детьми? Не бойся! Я тебя не брошу! Я одна… Нет, мы с Люсей воспитаем крошек!

– С чего ты взяла, что я собираюсь оставить крошек? – наконец удалось и Павлу вставить слово.

Василиса разошлась:

– Это не я взяла! Это твоя родная дочь Катенька, вместо того чтобы перед сном думать о сказках, о книжках, о мальчиках, в конце концов, думает о том, как бы ее отец не бросил мать!

– Господи, неужели все так серьезно? – пробормотал Пашка и побежал в детскую. – Катюша, ты что, на самом деле думаешь, что я езжу с тетеньками кататься? Девочка моя, это же не какая-то посторонняя тетенька. Это же тетя Ира Кадецкая! Ну, ты помнишь ее, она к нам приходила, еще мишку тебе подарила. Мы работаем вместе. И я езжу с ней только по работе.

Василиса помнила Ирину Григорьевну Кадецкую – был момент, когда судьба столкнула их на розыскной почве. Тогда Василиса Олеговна тоже искала помощи у сына, но тот спихнул все тревоги матери на плечи Кадецкой. Так что с этой дамой Василиса была знакома лично. Серьезная, ответственная женщина, не похоже, чтобы она воровала отца у троих детей.

Катюша уткнулась отцу в шею и плакала горько, навзрыд.

– Зря вы на Пашу так, – покачала головой Лида. – Он действительно убегает на работу. Я ему не разрешаю, а у них сейчас какое-то дело ответственное. Мне Ирина Григорьевна сама звонила, обещала, что он много ходить не будет, она его на машине возить станет. Я ворчу, конечно, так Паша потихоньку убегает. А вы… такое наворотить… Зря вы.

– Я, Лидочка, не знаю, может, и зря, но дети страдать не должны. Это же только подумать – чего ребенок натерпелся!

Василиса сильно переволновалась, и теперь ей хотелось одного: скорее добраться до дома и бухнуться в кровать, потому что у нее от переживаний начало ломить голову. Конечно, это хорошо, что Пашка не оказался сволочью, но и к детям надо относиться повнимательнее.

– Больше о детях думайте, – еще раз сказала она и направилась к выходу.

– Как ты, да? – спросил с издевкой Пашка.

– А что? Я мало о тебе думаю?

– Да уж лучше бы поменьше, – непонятно ответил сын.

– Ты о чем?