Бюро-13
Шрифт:
Дискуссия на минуту прекратилась.
— Любой из них может оказаться разбитой статуей! — прошептала Минди, ослабив натяжение стрелы, вставленной в лук.
— Интересно… — размышлял вслух Донахью. — Если это роботы, хотелось бы знать, на что они запрограммированы? Приветствовать посетителей или отпугивать их?
Откинув панель с противотанкового орудия, Джордж проверил индикаторы. Даже с расстояния примерно в метр я видел цифру на дисплее — «14 000».
— Все это значения не имеет! — Ренолт поставил панель в прежнее положение. — Мы с ними легко справимся.
—
Никто из нас не нашел в этом плане действий ни малейшего изъяна.
— Что скажешь, Эд? — спросил Донахью.
Я пожал плечами.
— «En vitium ducit culpae fuga». [29]
На всякий случай я пошуршал в кустах — что будет? Ничего не случилось. Построившись в боевой порядок, мы вышли из кустов и медленно направились к зверинцу; свежая зеленая трава скрывала следы наших ботинок. Внимательно наблюдая за крабами, с оружием на изготовку, мы приблизились к ним и решительно прошли под нависшими над нами ракообразными. Мне показалось, что я услышал металлический скрежет, но ни один из них не шевельнулся — игра моего воображения? Надежда, надежда и еще раз надежда!
29
«Стремление избегнуть ошибки ведет к промаху» (лат.; Гораций, Наука поэзии).
Продвигаясь по запыленным тропинкам зверинца, мы бегло осмотрели разрушенные временем клетки: сработаны по-спартански, даже примитивно. Ясно — здесь был отнюдь не комплекс развлечений, все это больше напоминает тюрьму: повсюду в изобилии валяются цепи и запоры; металлические решетки клеток ощетинены изнутри острыми шипами; в глаза бросаются ничем не замаскированные отхожие места. В клетках в основном скелеты с остатками шерсти или чешуи. Несколько трупов сохранились полностью, их просто высушило под действием времени. В двух клетках обнаружились и живые обитатели — противные волосатые существа с трубчатым хоботом и жесткими крыльями, нечто среднее между летучей мышью и пылесосом. Странно, что оживали животные и до сих пор не ожил ни один человек — ни рабов, ни хозяев. Куда они все подевались?
— Тьфу! — Ричард брезгливо поджал губы. — Это москиты!
Я оторопел — вот чертов сын, ведь он же прав: волосатые черные москиты! Я осторожно приблизился к клетке и вдруг заметил что-то очень странное, лежащее внутри клетки на полу. Потребовались доли секунды, чтобы понять, что это такое, а когда я понял, мир вокруг как-то странно притих.
— Что случилось, Эд? — подошла Минди и вытащила из ножен меч.
— Надо поубивать всех гадов, пока они не восстановились и не устроили массовый побег! — Я поспешил вставить в пистолет новую обойму.
— Что такое? Почему? — встревожилась растерянная Джессика.
Я показал, направив дуло пистолета. На грязном, замусоренном полу клетки разбросаны многочисленные кости — самая верхняя, без сомнения,
— Правило Бюро номер сто сорок три, — процитировал отец Донахью, взводя свой автоматический пулемет. — Если некое безмозглое существо питается человеческой плотью, оно рассматривается как опасное для жизни и должно быть уничтожено.
Будучи священником, Майкл придерживался строго определенных взглядов на эту проблему. Он никогда не использовал свое оружие против живых людей — это считалось бы убийством. Но разнести в клочья монстра или порождение ада Донахью считал своей святой обязанностью.
— А откуда ты взял, что они безмозглые? — поинтересовалась Джессика.
Резонный вопрос. Донахью ответил на него, подергав дверь клетки.
— Эти замки — непреодолимая преграда для стофунтовой гориллы, но их легко откроет двенадцатилетний ребенок.
— Ты прав. — Ричард задумался; кончик его жезла засветился — к нему прибывала энергия. — То, что напало на меня сегодня утром, было всего лишь животным. Я получил в голову по той единственной причине, что… гм…
— Оно застигло тебя врасплох, — улыбнулась Минди.
— Вот именно! — смутился он.
Чтобы исключить всякие случайности, я перезарядил свой пистолет.
— Одна серебряная пуля в череп — и дело с концом.
— Хочешь наделаю из сучьев колья — проткнем сердца? — предложил Ренолт.
— Не годится — слишком долго. Времени в обрез. Однако не помешает обложить центральные ворота «билли филли» — вдруг кто-то из них останется в живых.
У «билли филли» — белого фосфора — более низкая температура горения, чем у термита, зато распространяется он быстрее и в состоянии зажарить что угодно. Впрочем, убить этих крошек в клетках не так-то и легко.
— Специальное блюдо на подходе, — самодовольно ухмыльнулся Джордж, вытаскивая провод и все, что нужно, из своего рюкзака.
Он приступил к работе, а Минди встала на часах.
— Дым может привлечь внимание! — напомнила она.
— Переключатель действует под давлением. — Джордж подсоединял выключатель к батарее. — Устройство не сдетонирует, если ворота не потревожат.
— Сколько времени тебе надо? — спросил я.
— Минут десять.
— Валяй!
Пока наш солдат прилаживал зажигательное устройство, все остальные методично прочесывали ряды клеток, всаживая серебряные пули во все, что напоминало головы. Иногда приходилось тратить для верности три-четыре пули.
Команда разделилась, чтобы поскорее все закончить. Опасности большой нет — мы хорошо видели друг друга сквозь решетки клеток. Двигаясь все время вперед, я попал в грязный тупик, заканчивающийся такой огромной клеткой, что в ней свободно поместился бы летающий слон. Именно над этим вопросом я и задумался, когда земля под ногами вдруг стала осыпаться и я начал падать. Уронив винтовку, я сделал отчаянный рывок к железным прутьям, но не дотянулся. Меня поглотила сплошная тьма…