Бюро-13
Шрифт:
Но Минди уже шла по маршруту, обозначенному печеньем.
– До встречи! – крикнула она через плечо и вошла в комнату.
Лицо улыбнулось и широко открыло рот. Минди грациозно ступила на язык – рот закрылся. Глядя на все это, я нервно сжимал и разжимал кулаки. В нашей работе не обойтись без риска, но этот случай граничит с самоубийством.
– Эй, шеф, все в порядке! – Джордж по-приятельски протянул мне кулек с печеньем.
– Объясни! – холодно попросил я, как бы не видя его дружеского жеста.
– У Минди в руке граната с вырванной чекой. Если ей потребуется срочно выйти – держу пари: она выйдет, а "лимонка"
Я немного успокоился. В этот момент мои наручные часы стали сигналить. Нажал на кнопку переговорного устройства:
– Минди? Ты как?
– Жива-здорова! – прозвучал ее голос. – Я на другой стороне скалы. Вы бы видели это место!
– Конь короля три, ладья королевы четыре – шах.
Старинный пароль; я надеялся – Дженнингс помнит его.
Пауза.
– О, черт! Я же это знала! А, вот… пешка королевы пять, слон короля два – шах и мат.
– Правда? – вырвался у меня невольный вопрос.
"Да, с ней все в порядке! – прозвучал в моей голове голос Джессики. – А теперь хватит, пошли туда кого-нибудь еще".
Следующим пошел Джордж, потом я приказал Ричарду переправить туда по воздуху две наши тележки со снаряжением, одну за другой по очереди. Потом в рот вошел чародей, за ним – Джессика и отец Донахью. Но как только священник вошел в комнату. Лицо шумно принюхалось, черты его, и так искаженные, свела гримаса гнева и отвращения.
– СТОЙ! – прогремели Врата. – ЭТО ПАХНЕТ НЕ МАГОМ, ЭТО ПАХНЕТ… ЦЕРКОВНИКОМ!
Вот оно что! Смешавшись со всеми нами, Донахью был окружен нашей магической аурой. Но теперь он в одиночестве – отсутствия магии нельзя не заметить.
– Ерунда! – хмыкнул Донахью, превосходно изображая, как забавляет его эта ситуация. – Я церковник? Да что вы, просто у меня с собой один талисман, которым когда-то владел…
– УМРИ, ЦЕРКОВНИК! – пронзительно завизжало Лицо и извергло из глаз огненные лучи.
Отец Донахью рухнул на пол живым факелом.
9
Застигнутому врасплох, не готовому к такому развитию событий, мне хватило все же доли секунды, чтобы снять с предохранителя М-16 и, всадив в лицо полную обойму, прошить бледную, осклабившуюся плоть бронебойными пулями. Теперь – гранатомет: я залепил четырехмиллиметровые взрывные снаряды прямо между мерзких кошачьих глаз.
Заливая все вокруг, из расстрелянного Лица адским фонтаном хлынула черная кровь. Нос и левый глаз снесло, обнажив кости, нервный узел и электронные схемы. Поврежденные, но отнюдь не мертвые Врата с невыразимой ненавистью взирали на меня уцелевшим оком. Уклоняясь от смертельного луча, я нагнулся… В этот момент Лицо взорвалось. Грохот и дым заполнили комнату, куски мяса швырнуло прямо на меня… Когда шум немного стих и дым рассеялся, я встал. Какие-то фигуры бродили в клубах дыма – я разглядел только смутные очертания. Зарядив новую обойму, я чуть было не выстрелил, но тут узнал в расплывчатых силуэтах Джорджа и Джессику. Позади них, в стене, зияла дыра с рваными краями, с которых капала кровь.
– Что за дьявольщина? Что случилось? – Джордж выпрыгнул на карниз с последней квадратной плиты – его подрывной заряд в сумке куда-то подевался.
– На помощь! – Я устремился к горящему Донахью.
Все вместе мы бросились к священнику и сбили пламя куртками. Он уже не вопил,
– Не думаю, что он вытянет. – Ричард проводил жезлом по дымящемуся телу. – Глубокий шок, дыхание ослаблено, кровяное давление низкое, пульс сорок пять и продолжает падать.
– Соверши "Стартовый прыжок"! – приказал я, наполняя другой шприц дигиталисом.
Чародей сник.
– После всего, что я уже сделал сегодня? Не смогу, мои силы иссякли…
– Ну сделай хоть что-нибудь! – Джордж промокал лицо священника влажным платком.
Ричард в глубокой печали покачал головой:
– Нет, все мое искусство не спасет его от смерти.
Джессика что-то бросила мне:
– Возьми!
Медный браслет! Мне не надо спрашивать какой: сначала Рауль, потом Хассан… Мы не простим себе, если потеряем еще одного члена команды, если не сделаем все возможное, чтобы спасти его!
Очень осторожно я надел медную полоску на почерневшее запястье – горячая кожа при малейшем прикосновении вспыхивала искрами – и мысленно прокричал фразу, приводящую браслет в действие. Последовала вспышка света, и отец Майкл Донахью, абсолютно здоровый и невредимый, сел на полу. На веснушчатых щеках играл румянец, глаза ярко светились. Вот только лысым стал как колено, от его рыжей шевелюры и бровей ничего не осталось. Смутно напоминает кого-то очень известного, никак не могу вспомнить, кого именно…
– Фью! – выдохнул Донахью, и струйки дыма вырвались из его ноздрей. – Благодарю вас от всей души!
Мы помогли ему встать на ноги.
– Не стоит, Майкл! Не за что!
– Но прошу вас: никогда больше этого не делайте! – Он поочередно глядел на наши ошеломленные лица. – Может, пришло мое время умереть, тогда вы не имели права вмешиваться. Церковь не одобряет подобных действий.
Джессика положила руку на его обгоревшую форму.
– Тогда пусть бремя ответственности за спасение человеческой жизни ляжет на меня, дружище!
Донахью не нашелся что ответить на это. Когда мы двинулись по плитам, заскорузлая одежда священника потрескивала с каждым шагом. Ничуть не привередливый в обычной жизни, Донахью все же остановился и с неудовольствием оглядел свою форму.
– Нельзя ли мне переодеться во что-нибудь другое?
– С таким пустяком я легко справлюсь! – Ричард взмахнул жезлом.
Священник тут же оказался во всем новеньком: армейский комбинезон свежепостиран, рубашка наглажена, ботинки начищены.
Машинально проведя рукой по голове, Майкл Донахью опешил – он коснулся не волос, а… кожи. Так вот что с ним случилось! Кажется, мы забыли его предупредить. По большому счету это не так уж и плохо – жизнь или шевелюра. В любой момент согласился бы на такой выбор.