Бюро-13
Шрифт:
– "Выбился из сил" – от одного исцеления? Что же с ней было?
Рауль-в-Тине немного помешкал, прежде чем произнести:
– Ну, скажем так: она теперь знает старуху с косой в лицо. И не будем больше об этом.
В мыслях я гневно сжал кулаки, затрещали костяшки пальцев… Ладно, ничего не поделаешь! Тем временем команда разбилась на две группы, все застыли по обе стороны двери в ожидании вторжения. Бежать – некуда, прятаться – негде. Воспользоваться магией – нельзя, перестрелять – тем более, так же как и вырубить усыпляющим газом. Осталось только одно – старый, испытанный трюк.
Потом мы раскрошили несколько видеокамер, разбили магнитофон, обыскали брюки Энглхарта и конфисковали негативы, снятые объективом с фокусным расстоянием сто миллиметров на тридцатипятимиллиметровой пленке при среднем уровне резкости – только и годятся, что для изготовления цветных фотографий восемь на десять. Я сунул пленки в карман – вдруг пригодятся. В крайнем случае верну по почте. Не успели мы выбежать из ангара, как за наружной дверью раздался шум. Донахью-в-Рауле прислушался и воскликнул:
– Силы небесные – полиция!
– Патруль, – уточнила Минди-в-Джордже, тщетно пытаясь отыскать за спиной меч.
– Нет. Морская.
Ах черт! Можно считать, влипли. Один и тот же трюк не проходит дважды, особенно если имеешь дело с морской полицией. Даже в пике формы – и то мы уступаем этим ребятам.
– Может, переоденемся репортерами? – предложил Джордж-в-Донахью.
– Среди них нет женщин! – прорычал я. – Минди еще куда ни шло, но Джесс… А куда спрятать это? – Я показал на пышный бюст Рауля-в-Тине.
Он покраснел.
– Испортим замок на наружной двери! – предложила Минди-в-Джордже. – Это их задержит.
Так мы и сделали.
– У кого-нибудь есть часы? – осведомился Донахью-в-Рауле.
Часов ни у кого не оказалось – все использованы во время сражения. Подойдя к пентаграмме, Майкл снял с пояса бездыханного охранника портативную рацию, настроил на нужную волну, нажал на кнопку…
– Внимание! Внимание! "Тунца" вот-вот съедят! Требуется срочная эвакуация! Координаты по первому требованию. Прием.
Отпета нет – ни гугу.
– Эта чертова штука не работает, – пробурчал Донахью-в-Рауле. – Ниет, – отозвался Эд Альварес. – Дайте-ка сюда! – Силы небесные, ты же не умеешь ими пользоваться! – возмутился
Рауль. – Ни один маг не умеет.
– Я не маг! – отрезал "довольно симпатичный незнакомец". – Я – маг в простом смертном. Так же как ты – простой смертный в маге.
Тонко подмечено! Хорошо бы все нацепили бирки с именами. Господи, до чего странно, даже опасно: у одного агента – дар, а у другого – умение им пользоваться. Собственная подготовка работает против нас… А тут еще в ангар рвется морская полиция. Примут нас за террористов! Вам случалось попадать в подобные передряги?
– Отвечайте, Бюро! – тщетно взывала Тина-в-Эде по второму передатчику; потом схватила третий. – Алло, Бюро! – Потом – четвертый. –
Все напрасно!
– Не смей говорить открытым текстом! – возмутился я. – Пользуйся кодом!
– Какая разница! – вздохнула она (нет, он, – тьфу, запутался!). – Все равно не работает.
– Может, рация заблокирована, – предположил я (то есть Минди), почесываясь в нехарактерном для женщин месте.
Эх, черт возьми, был бы у нас газ BZ – безобидный армейский галлюциноген! Одурманить полицию, выиграть несколько минут и смыться!.. Нет, ничего не выйдет – у нас нет противогазов. А вот у них наверняка имеются.
В дверь забарабанили вовсю. И вдруг из одного приемника донеслось:
– Эй! Опасность на один-три! Я – Главдракон. Требуется… – И зазвучали цифры. – Прием.
Тина-в-Эде вылупилась на портативную радиостанцию так, словно услышала марсианина. Что это. Бюро или просто какой нибудь шофер хочет получить дорожную информацию? Придется рискнуть. Я вырвал у нее рацию.
– Десять-два. Привет, Главдракон! На тринадцать чисто. Я – Самоубийца Жокей. Мы тут влипли. Побегали в десять-сто наперегонки с тремя десятками "крутых парней", а теперь Медведи наступают на пятки. Сию минуту не катапультируемся – нам крышка. Такое навесят, что до Судного дня не отмоемся. Можешь пособить? Прием.
– Ладно, приятель. Десять-четыре. Я не Дядюшка Чарли, а его кузен. Могу подбросить до десять-двадцать. Кстати, для Самоубийцы Жокея у тебя странный голос: Ты, часом, не Чокнутая Мексиканка из Города ветров? 49
О черт, я же Минди!
– В том-то и дело, Главдракон. Мы махнулись колесами. Самоубийца влез в тачку Тигрицы.
– Что-что? Как это? Объясни немедленно!
Над дверью вспыхнула лампочка тревоги.
– Потом объясню. Времени – ноль. Смываемся, или каюк.
– Ну ладно. – Пауза. – Хотелось бы знать, какой у вас любимый сандвич.
– С тунцом! – заорали мы все хором.
В тот же миг материализовавшийся в воздухе овальный предмет стремительно пролетел над стонущими репортерами и, окутав облаком, унес с собой через волшебные ворота все: нас, охранников. Ларю, Хото, Таннера, обугленные останки Сандерса и даже "джип". В последний момент сработала вспышка камеры в руках фотографа – он как раз очухался. Но камера Джулса Энглхарта запечатлела лишь привидение: оно укоризненно грозило пальцем чересчур ретивому репортеру. Вот твоя добыча, Джулс, это печатай, – пожалуйста!
ЭПИЛОГ
Закрылись магические ворота; потоки воздуха бережно опустили нас на мягкий ковер внутри огромной пентаграммы. Ее охраняли вооруженные люди, многие из них мне знакомы. К нам тотчас пробился отряд медиков – и закипела работа. Джессику сразу увезли на "скорой помощи". Я быстро определил наше местонахождение: башня обозрения на восемьдесят шестом этаже Эмпайр-Стейт-Билдинг. Целых шестьдесят лет не пользовались мы этой площадкой!
Джессика неделю пролежала в барокамере в госпитале "Бельвю", а потом ее перевели в реабилитационную палату клиники "Майо". Моя женушка будет жить, обошлось даже без увечий! Ну а об остальном… Остается, впрочем поведать не так уж и много.