Бюг-Жаргаль
Шрифт:
Это был начальник отряда мулатов из Кэй, известный впоследствии под именем «генерала Риго», хитрец под личиной простака, скрывавший свою жестокость под напускной кротостью. Я внимательно разглядывал его.
– Генерал, – ответил Риго (он говорил очень тихо, но я сидел около Биасу и слышал его слова), – у входа в лагерь дожидается гонец от Жана-Франсуа. Букман только что убит в схватке с Тузаром; говорят, что белые собираются выставить его голову, как трофей, у себя в городе.
– И только? – спросил Биасу; глаза его вспыхнули тайной радостью при мысли, что число начальников уменьшается, а следовательно, его значение увеличивается.
– Гонец
– Хорошо, – ответил Биасу, – но не смотрите на меня, точно выходец из могилы, мой милый Риго.
– Разве вы не боитесь, генерал, что смерть Букмана произведет тяжелое впечатление на ваше войско? – возразил Риго.
– Вы не так просты, как кажетесь, Риго, – ответил начальник, – сейчас вы увидите, каков Биасу. Задержите только гонца на четверть часа.
И он подошел к оби, который в течение этого разговора, слышанного только мной, начал свои пророчества; он задавал вопросы зачарованным неграм, рассматривал линии на их лбах и руках и дарил им больше или меньше счастья в будущем, смотря по звону, цвету и величине монеты, бросаемой каждым из них в блюдо золоченого серебра, стоявшее у его ног. Биасу сказал ему на ухо несколько слов. Колдун, не отрываясь, продолжал свое гадание по лицам.
– Тот, у кого на середине лба линию солнца пересекает маленький четырехугольный или трехугольный значок, тот без труда и без забот приобретет большое богатство.
Рисунок, похожий на три буквы S, стоящие рядом на лбу, будь то посередине или сбоку, – знак зловещий: кто носит такой знак, непременно утонет, если не будет всеми силами избегать воды.
Четыре линии, идущие от носа ко лбу и расходящиеся попарно, изгибаясь над глазами, указывают, что их обладатель попадет в плен на войне и будет жестоко страдать в руках врага.
Тут оби сделал небольшую паузу.
– Товарищи, – сказал он торжественно, – я видел этот знак на лбу у Бюг-Жаргаля, вождя храбрых воинов Красной Горы.
Эти слова, еще раз подтвердившие мне, что Бюг-Жаргаль взят в плен, вызвали горестные крики в толпе негров, чьи вожаки были в яркокрасных штанах; то были мятежники Красной Горы.
Между тем оби продолжал:
– Если у вас на лбу, с правой стороны, на линии луны есть значок, похожий на вилы, – бойтесь праздности и избегайте кутежей. Небольшой, но очень важный значок, похожий на арабскую цифру 3, на линии солнца, предвещает палочные удары…
Тут колдуна прервал старый негр из испанского Доминго. Он подполз к нему, умоляя сделать ему перевязку. Он был ранен в лоб, один глаз был у него вырван и висел, весь залитый кровью. Во время обхода раненых оби забыл о нем. Теперь, увидев его, он воскликнул:
– Тоненькие кружочки в правой части лба, на линии луны, означают болезнь глаз. Hombre, – обратился он к несчастному раненому, – я ясно вижу этот знак у тебя на лбу; покажи свою руку.
– Alas! exelentisimo senor! – воскликнул тот. – Mir'usted mi ojo! [65]
65
Увы, великодушный сеньор, посмотрите мой глаз! (исп. – Прим. авт.)
– Fatras, [66] – ответил ему оби сердито, – очень мне нужен твой глаз! Дай руку, тебе говорят!
Несчастный протянул ему руку, но продолжал бормотать: «mi ojo!»
– Прекрасно! – сказал колдун. – У кого на линии
– Ya le soy! [67] – жалобно завыл старый негр.
66
Так называли старых негров, неспособных к работе. (Прим. авт.)
67
Я уже окривел! (исп. – Прим. авт.)
Но оби, который сейчас уже не был врачом, грубо оттолкнул его и продолжал, не обращая внимания на жалобы бедного калеки:
– Escuchate, hombres! Если семь линий на лбу тонки, извилисты и слабо начертаны, это указывает, что человек проживет недолго.
Тот, у кого между бровями, на линии луны, виден значок, похожий на две скрещенные стрелы, погибнет в сражении.
Когда линия жизни, пересекающая нашу руку, заканчивается около кисти крестом, она предсказывает смерть на эшафоте.
Я должен сказать вам, hermanos, [68] что один из храбрейших поборников свободы, Букман, отмечен всеми тремя роковыми знаками.
68
братья (исп.)
При этих словах все негры замерли и затаили дыхание; их широко открытые глаза, прикованные к шарлатану, выражали напряженное внимание, похожее на столбняк.
– Мне не ясно, – добавил оби, – сочетание этих двух знаков, угрожающих Букману одновременно смертью в бою и эшафотом. Однако искусство мое непогрешимо.
Он замолчал и переглянулся с Биасу. Биасу сказал несколько слов на ухо одному из своих адъютантов, и тот сразу вышел из пещеры.
– Открытый, безвольный рот, – продолжал оби, обращаясь к своим слушателям с хитрым и насмешливым выражением, – нелепая поза, болтающиеся руки, причем левая кисть отчего-то вывернута наружу, – все это свидетельствует о врожденном тупоумии, ничтожестве, пустоте и глупом любопытстве.
Биасу посмеивался. В эту минуту вернулся его адъютант; он привел с собой негра, покрытого пылью и грязью; по его исцарапанным колючками и разбитым о камни ногам было видно, что он прошел немалый путь. Это был гонец, о котором говорил Риго. В одной руке он держал запечатанный пакет, а в другой развернутый лист пергамента с большой печатью в виде пылающего сердца. В середине печати был изображен вензель из причудливо сплетенных букв М и Н, по-видимому означавший союз свободных мулатов и негров-невольников. Около вензеля я прочел надпись: «Предрассудок побежден, цепи разбиты! Да здравствует король!» Этот пергамент был пропуск, выданный Жаном-Франсуа.
Гонец подал его Биасу и, поклонившись до земли, вручил ему запечатанный пакет. Главнокомандующий быстро вскрыл его, пробежал лежавшие в нем депеши, спрятал одну из них в карман своей куртки, а другую скомкал в руке и воскликнул с выражением отчаяния:
– Подданные короля!..
Все негры низко склонились перед ним.
– Подданные короля! Вот что сообщает Жану Биасу, главнокомандующему побежденных стран, генерал-майору войск его католического величества, Жан-Франсуа – генерал-адмирал Франции, фельдмаршал армии его величества вышеупомянутого короля Испании и Индии: