Быть вместе
Шрифт:
— Кто? Архангел Гавриил? — язвительно рассмеялся Рауль.
— Я не видела кто, но могу догадаться! — Харриет встала.
— Это преподобный Лейн? — с едким сарказмом поинтересовался Рауль. — А может, это был мистер Фроум или Себастьян Крейл? А возможно, я сам? Вероятно, я толкнул вас за борт просто ради удовольствия, а потом рисковал жизнью и своими конечностями, чтобы вытащить!
Харриет повернулась кругом, осматривая палубу, и увидела Наринду, которая стояла в стороне, скромно сложив перед собой руки, и ее глаза с длинными ресницами не выражали
— Это она! — воскликнула Харриет и, бросившись мимо окружавших ее мужчин, остановилась перед Нариндой, едва переводя дыхание. — Ты толкнула меня!
— Я? — Наринда вскинула изящные брови и в недоумении вытянула вперед руку ладонью вверх. — Я ухаживала за добрым доктором. Почему ты так разговариваешь со мной?
— Потому что ты пыталась убить меня! — выкрикнула Харриет, вне себя от возмущения.
Наринда улыбнулась; она была разочарована постигшей ее неудачей, но наслаждалась неопрятным видом английской девушки. Ее злорадная, издевательская улыбка переполнила чашу терпения Харриет, и, подняв руку, она звонко ударила Наринду по щеке.
— Никогда больше не прикасайтесь к ней!
Дернув Харриет за руку с такой силой, что она едва не потеряла сознание, Рауль развернул ее кругом. В кроваво-красном свете фонаря он был похож на демона из ада.
— Она достаточно натерпелась подобного обращения от таких, как вы!
— Оттолкнув от себя Харриет, он обнял плачущую Наринду, а Харриет почувствовала себя так, словно сходит с ума: это ее чуть не убили, но утешение получает возможная убийца!
— Выпейте бренди.
Себастьян вложил ей в руку стакан, и Харриет с удовольствием выпила непривычный для нее напиток, а потом, когда мистер Фроум снова наполнил пустой стакан, позволила Себастьяну заботливо обнять ее — он по крайней мере не изменил ей.
— Мне нужно переодеться, — наконец сказала она, почувствовав, что мокрые юбки прилипли к ее телу.
Кивнув, он озабоченно смотрел на нее.
— Я совершенно оправилась, Себастьян. — Харриет выдавила из себя улыбку, — Не нужно с такой тревогой смотреть на меня.
— Я испугался за вас. Ей-богу, я уже жалею, что мы отправились в эту экспедицию! Уолтер умирает, мы окружены болотом, а теперь еще вы упали за борт и чуть не утонули.
— Я не упала. — Упершись ему в грудь руками, Харриет отодвинулась от него. — Меня столкнула эта девушка.
— Наринда легкая, как птичка. — Себастьян ласково улыбнулся. — Она, безусловно, не могла этого сделать.
— У этой птички есть когти! — язвительно заметила Харриет и с негодованием отправилась к себе в каюту.
Даже Себастьян не верил ей. Симпатия, которая раньше в этот день на короткие мгновения снова возродилась между ней и Раулем, исчезла, словно ее никогда не существовало. Возможно, подумала Харриет, снимая с себя мокрую одежду, очень хорошо, что дело не пошло дальше. Она больше не верила ни во что, кроме одного: она не упала, ее столкнули, и ответственен за это не кто иной, как Наринда.
На следующий день окружающий их ландшафт превратился в настоящий кошмар:
— Судд. — Себастьян назвал и окинул взглядом окружавшее их отвратительное зеленое болото, тянувшееся до самого горизонта, и его лицо сделалось мертвенно-бледным. — Как же мы теперь выберемся отсюда?
— Только благодаря упорству, — отозвался Рауль, и Харриет в первый раз заметила на его скуластом лице признаки напряженности. — Куда вы? — неожиданно спросил он Харриет, когда она проходила мимо него.
— К доктору Уолтеру.
Рауль кивнул. На этот раз в нем, безусловно, не было гнева, а была лишь глубокая сосредоточенность. Если они хотели освободиться из болота, каждое принятое решение должно быть правильным, и он, только он один, мог принять такое решение.
К вечеру следующего дня Харриет поняла, что доктор Уолтер находится на пороге смерти. Она грустно встала со своего места у его койки и пошла искать Рауля.
— Он в сознании? — спросил Рауль и, отложив компас и бумаги, встал на ноги.
— Вряд ли.
Они вместе торопливо спустились на нижнюю палубу в крошечную душную каюту. Глаза доктора Уолтера внезапно раскрылись, и он похлопал по руке Харриет, опустившуюся перед ним на колени.
— Она хорошая девушка, хорошая девушка, — пробормотал доктор, когда Рауль склонился над ним, и у него на губах появилась слабая улыбка. — Прощайте, дорогой друг.
Последний вздох захрипел у него в горле и замер.
Харриет закрыла лицо руками и заплакала, а Рауль легко — так легко, что она потом подумала, не показалось ли ей это, — коснулся ее волос и вышел из каюты.
Они похоронили доктора Уолтера на единственном клочке сухой земли, который смогли найти, — на крошечном острове, заросшем высокими лилиями с массой листьев, похожих на блестящие острые штыки. Когда Марк Лейн начал заупокойный молебен, Себастьян нежно обнял Харриет за плечи, и она не отстранилась. После отвратительной сцены между ней и Раулем она охотно принимала общество Себастьяна. По вечерам было приятнее сидеть и беседовать с ним, чем оставаться одной, когда не на ком остановить взгляд, кроме Рауля и Наринды.
Харриет отвернулась, чтобы не видеть Наринду, безмятежно сидевшую у ног Рауля, который работал с бумагами, и снова сосредоточилась на игре в шахматы с Себастьяном. Она наклонилась, чтобы сделать ход конем, и ее опущенная голова коснулась головы Себастьяна. Рауль, прищурившись, взглянул на нее, и у него на щеках заиграли желваки. Харриет с презрением отвергла его ухаживания и поощряла англичанина, тогда почему она не приняла предложение Себастьяна Крейла? Ведь было очевидно, что он без ума влюблен в нее. Увидев, что рука Себастьяна легла на руку Харриет, чтобы сделать за нее следующий ход, Рауль почувствовал, как кровь застучала у него в висках.