Быть лучшей
Шрифт:
Малкольм поднялся.
– Ну разумеется, Алан. – Он повернулся к Филипу. – Побудь здесь. И постарайся успокоиться.
– Попробую, – пробормотал Филип, понимая, что это совершенно невозможно. Он уронил голову на руки и погрузился в тяжелое раздумье. Он с трудом приходил в себя от пережитого шока. Он никак не мог поверить, что с его женой стряслось такое несчастье. Ведь еще вчера вечером она так хорошо себя чувствовала.
Ему казалось, что он пребывает в каком-то немыслимом кошмаре, которому нет конца.
Десять минут
– Я примчался сразу, как только узнал! – воскликнул он. – Меня не было в гостинице, но Барри отыскал меня. Он велел передать, что до Дэзи еще не дозвонился.
– Спасибо, что пришел, – негромко проговорил Филип. Он был рад, что Шейн в такой момент рядом с ним.
– Барри сказал мне, что утром экономка обнаружила Мэдди в бессознательном состоянии. Что случилось, Филип? Что за беда стряслась с ней?
– Врачи считают, что это кровоизлияние в мозг.
– О Боже! – Шейн был потрясен. Не в силах поверить услышанному, он не отводил глаз от Филипа.
– Скорее всего это произошло ночью, – едва слышно добавил Филип.
Шейн сел рядом с ним.
– Но ведь вчера за ужином она выглядела совершенно нормально. Что же стало причиной кровоизлияния, они не говорят?
Филип покачал головой.
– Пока нет. Сейчас ее осматривает доктор Стимпсон. Он один из лучших нейрохирургов в мире. Нам чертовски повезло, что он сейчас не за границей. Больше того, оказался рядом, в больнице святой Маргариты.
– Да, об Алане Стимпсоне мне приходилось слышать, – сказал Шейн. – Послужной список у него внушительный, говорят, он чудеса способен творить. Из того, что мне о нем говорили, можно сделать вывод, что это лучший специалист в своей области.
– Надеюсь, – Филип повернулся к Шейну. – Прямо не знаю, что буду делать, если что-нибудь случится с Мэдди, – дрожащим голосом проговорил он. – Без нее мне жизни нет… – Он отвернулся, чтобы Шейн не увидел, как заблестели от слез его глаза.
– Все будет в порядке, – уверенным тоном заявил Шейн. – Не надо думать о худшем, будем надеяться на лучшее. Так надо, Филип. Ты ни за что не потеряешь ее. Надо повторять и повторять себе это.
– Да… Как хорошо, Шейн, что ты здесь. Без тебя мне было бы труднее.
Шейн кивнул.
Наступило молчание.
Мыслью и сердцем Филип был с женой. Перед его взором стояло лицо Маделины. Когда утром он увидел его, оно было бледным и безжизненным. И рука при прикосновении показалась вялой. Словно жизнь медленно покидала Маделину. Филип с содроганием подумал, что она может уйти от него. Но сразу же отогнал эту мысль.
Время от времени Шейн поглядывал на Филипа. Душою он был с ним, но не говорил ни слова, не желая тревожить друга. Тот пребывал где-то далеко, его красивое лицо было искажено отчаянием, а в голубых, таких же, как у Полы, глазах, застыл страх.
Шейн стал молиться за Маделину.
Немного
– Что там с Мэдди? – едва проговорила она.
– Скорее всего, это кровоизлияние в мозг, – негромко ответил Шейн.
– Не может быть! Филип… – Дэзи села рядом с сыном на стул, с которого только что встал Шейн, и потянулась к Филипу, желая хоть как-то утешить его.
– Ладно, ма, все в порядке, – Филип сжал ее руку. – С Мэдди сейчас врачи… Малкольм Хардкасл, двое здешних, из больницы, и Алан Стимпсон, знаменитый нейрохирург.
– Вот это прекрасно, – сказала Дэзи, довольная, что здесь оказался такой человек. Она немного приободрилась. – Я с ним сталкивалась пару раз по делам Фонда. Он и впрямь номер первый. Лучшего не найти.
– Знаю, ма.
Дэзи перевела взгляд на Шейна, который нервно вышагивал по комнате.
– Барри очень волнуется, – сказала она, – никто из вас ему не позвонил. Свяжись-ка с ним, Шейн, и расскажи, что тут происходит. А он позвонит Джейсону. Тот вчера уехал в Перт.
– Да-да, как же это я забыл сообщить ему? – пробормотал Филип. – Сейчас позвоню ему, а заодно и миссис Орденс. Она, да и остальные слуги тоже страшно волнуются.
– Весьма сожалею, мистер Эмори, – говорил сорок минут спустя доктор Стимпсон, – но не осталось практически никаких сомнений, что у вашей жены кровоизлияние в мозг. Положение очень серьезное.
Филип стоял у окна. При этих словах ноги у него подогнулись, и он едва не свалился на пол. Не в силах сказать ни слова, он тяжело опустился на ближайший стул.
Дэзи познакомила Шейна с врачами, и тот, взяв инициативу в свои руки, обратился к хирургу:
– Что посоветуете, доктор? – обратился Шейн к Алану Стимпсону.
– Полагаю, нужно немедленно сделать сканирование мозга, а затем трепанацию черепа. Так, по крайней мере, рассосется кровяной сгусток. Замечу также, что без трепанации она рискует никогда не прийти в себя и всю оставшуюся жизнь провести в коматозном состоянии.
Филип подавил стон. Он так сжал пальцы, что ногти вонзились в ладони. Мэдди… всю жизнь без сознания.
Эта мысль была такой страшной, такой ужасающей, что он не мог не только что примириться с нею, но даже толком осознать ее.
Алан Стимпсон сочувственно смотрел на Филипа, в прозрачно-голубых глазах которого застыла боль и отчаяние. Он молча ожидал, пока тот хоть немного придет в себя.
– Прошу вас, продолжайте, доктор Стимпсон, – прошептал наконец Филип.
– Ребенок усложняет дело, мистер Эмори. Если бы это было еще возможно, я бы рекомендовал аборт. Но, естественно, на последней стадии беременности это невозможно. Не говоря о том, что в любой момент могут начаться схватки. Поэтому необходимо кесарево сечение. Думаю, что это не терпит отлагательств.