Быть Героем
Шрифт:
Мигэль и Павел, даже слегка бравируя, принялись размахивать мечами, и уже через несколько секунд каждый поразил свою цель. Паша, используя размеры своего оружия, не церемонясь, отсек мертвяку голову раньше, чем тот успел понять, что за железяка в руках у противника. Обезглавленное тело прошло еще несколько шагов и упало безвольной грудой мяса. Мигэль же не имел такой силы удара, да и его меч был короче. Ему пришлось отскочить от противника, подрубив ему сразу руку, а затем и ногу. Падая мертвец взвыл. Уже барахтающегося на земле, его изрубили эльф и человек. Мертвец так и
Других врагов в пределах видимости Паша не наблюдал, тогда он осторожно двинулся к алтарю. Именно в нем он видел причину пробуждения мертвецов. «И кто его сюда притащил?»: подумал Паша, осматривая алтарь. Он явно не был предметом благоустройства кладбища, которое предусмотрели здешние архитекторы, ведь был установлен прямо на могилу.
Алтарь представлял собой каменный столик с рельефными рисунками. Точно их рассмотреть мешало тело кавалериста. Паша увидел лишь луну, что сияла над едва угадываемым изображением могил.
Все это каменное благолепие нужно было как-то устранить, внутреннее беспокойство росло по мере осознания того, что устранять алтарь нечем. А мертвецы могут появиться в любой момент. Конечно, если на кладбище еще остались восставшие из могил, разрушение алтаря их не упокоит, но и новых «зомби» не появится.
Решение пришло само по себе, как и полагается, внезапно. Один из кавалеристов в качестве основного оружия использовал увесистый чекан. Паша поднял его и перекинул из руки в руку, разглядывая боевую часть, сплошь покрытую остатками гнилого мяса и грязи. «Все-таки это не кувалда»: но Паша знал, как увеличить мощь удара. Вернее, читал.
«Снова колдовать»: Паша чувствовал себя уставшим после стычки с мертвецами, но выбора не было, в конечном итоге мощь мага рождается в тренировках. Это он знал, и если тренироваться, как положено, под присмотром учителя, он не мог, то для реальной практики жизнь предоставляла предостаточно возможностей.
При взмахе, воздух вокруг рук и чекана завибрировал, сильно нагреваясь. Это была вступительная часть заклинания. Дальше при каждом ударе следовало выкрикивать слово на древнем языке. Дословно оно могло быть переведено, как «сила». Непосредственно сила с каждым ударом и покидала мага через орудие, в которое он эту силу направлял.
И вот чекан с первым ударом вошел в камень так, что застрял в нем. Камень оказался неожиданно податливым, и тут же пустил широкие трещины. Доставать чекан пришлось с тем же заклинанием. Еще через два удара Пашин лоб покрылся потом, но и алтарь был расколот на несколько частей.
По внутренним ощущениям Паша понял, что это конец – алтарь обезврежен. Внутреннее беспокойство улетучилось, осталось лишь естественное, присущее любому человеку, попавшему на кладбище с бродячими мертвецами. Впрочем, последних нигде не было видно, но в чудеса верить не хотелось, все-таки кто-то должен был уложить трех здоровых и опытных кавалеристов, а малое число поднятых из могил мертвецов без управления малефика не опаснее беззубых котят.
Значит, где-то поблизости был либо сам некромант,
– Пора уходить, там же наши лошади, – напомнил эльф.
– Да, пойдем, – Паша взглянул на эльфа уже с некоторым уважением.
Быть может клеймо «нытика» и не смыло «кровью» мертвецов, но теперь Паша знал, что в бою на Мигэля можно положиться, а его обычное поведение обусловлено воспитанием и менталитетом эльфийского социума.
Транспорт стоял на том же месте, где и был оставлен, мирно пощипывая травку. Видимо, после разрушения алтаря животные успокоились. Для уверенности, Мигэль и Паша объехали кладбище вокруг, осматривая густые заросли, на северной стороне пристанища мертвых. Но ни мертвецов, ни темных колдунов, притаившихся за кустиком, они так и не обнаружили. Только коня одного из наемников, но вот поймать его не удалось, слишком уж он был напуган.
Вскоре они вернулись к трактиру, чтобы сообщить, что на кладбище теперь спокойно и новых мертвецов в ближайшее время там не появится. Хозяин трактира был крайне удивлен столь быстрым возвращением, но усталость и грязные разводы на доспехах Павла убедили его, что он действительно говорит правду.
– Что ж, можете проверить сами, хоть всем селом, – Паша развел руками, – мы там никого больше не нашли.
– Да они же были пьяны вусмерть! – причитал хозяин, но глаза его не выдавали никакого сочувствия, – Я говорил им ехать в объезд, но они лишь смеялись. А трупы еще там?
– Да. Мне не хотелось касаться их.
– Как же так! Не по-людски, похоронить нужно, – трактирщик потирал руки, совсем не скрывая, что его интересует совсем не обряд захоронения, а имущество наемников, – Сударь, вы торопитесь? Для сбора награды потребуется время, пока мы убедимся в правдивости ваших слов, пока соберем с каждого по монете.
– Я готов погостить здесь еще, – согласился Павел.
– Разумеется, бесплатно, – заявил хозяин.
Затем он отвел взгляд, будто чего-то застеснявшись, и снова обратился к укротителю мертвецов:
– А у вас есть разрешение на…
– Нет, нету, – Паша не дал договорить хозяину трактира, решив, что врать не стоит.
– Быть может, вы желаете его получить? – оживился тот, – Местный священник, мой двоюродный брат, имеет должный сан и может выписывать разрешения странствующим волшебникам, которые готовы работать от имени божьего, часть заработанного отдавая церкви…
– Может быть, и желаю, – не дослушивая до конца, заявил Павел, – Если вы меня проведете к этому священнику, но позже.
«Какая разница, во славу кого рубить мертвяка?»: подумал Паша, ни капли не удивившись, что магу следует иметь лицензию. Все в духе церкви, желавшей иметь свою прибыль.
«Сами бы крестами и рубили, благо у бога сил не занимать, подсобил бы своим последователям»: Паша едва сдерживался, чтобы не начать ворчать себе под нос. После пережитого на кладбище хотелось отдохнуть, и любые вещи вызывали раздражение. Паша заказал кувшин вина, как оказалось, эльф тоже был не прочь выпить и закусить.