Быть драконом

Стерхов Андрей

А дело тем временем шло к закату. Солнце, утомленное призором за всем, походило на оранжевый воздухоплавательный шар, газ в котором давным-давно остыл. Пока мы мчались вдоль лесов, "пролесков, полей и деревенек, оно то ныряло за сопки, то вновь появлялось. Но, когда добрались до двадцать первого километра, оно окончательно зацепилось за кривую линию горизонта и попыток взлететь уже го предпринимало.

На двадцать первом мы, оставив машину на специальной площадке, перешли на другую сторону дороги и спустились по хлипким

шатким ступеням в темный овраг, где среди высоких зонтов борщевика и кустов черемухи пробивается сквозь камни мощный родник. Собственно, он-то и был конечной точкой нашего пути. Согласно ритуалу, нагоны перед трансформацией обязаны омыть себя чистой водой из открытого источника. Много лет тому назад мы облюбовали именно этот.

Мы быстро разделись догола и, пугая криками уже засевших на ночевку пичуг, стали обливать друг друга ледяной водой.

Летом это делать приятно. Другое дело – зимой. В морозы эта часть древнего ритуала проходит быстро, управляемся за каких-то пять-десять минут. Точнее так: Ашгарр – за пять, я – за десять, а Вуанга и зимой нужно оттаскивать от воды за уши.

Чистые, мокрые и бодрые, мы вернулись за сердцем к машине. Теперь нам предстояло подняться с контейнером на усыпанный земляникой холм у дороги. На этом холме, вершину которого украшает покосившийся и почерневший от времени геодезический знак, мы чаще всего и превращаемся в дракона. Дождемся, когда угаснут последние лучи, и – к звездам!

Я уже передал контейнер Вуангу и запер машину, когда зазвонил мой мобильный.

Ашгарр хмыкнул. Я напрягся. Вуанг нахмурился.

Что-то мне подсказало, что нужно ответить, и я ответил.

Звонила Ольга.

– Егор, – тихо сказала она.

– Оля! – обрадованно воскликнул я.

– У меня беда.

Когда я услышал эти слова, меня окатила волна неведомого мне доселе чувства: захотелось разорвать грудь, спрятать любимого человечка себе под ребра и никому не отдавать. С трудом овладев собой, я лживо спокойным голосом спросил:

– Что случилось?

– Меня похитили.

– Кто?!

– Он называет себя Охотником.

У меня потемнело в глазах:

– Чего он хочет?

– Чтобы ты… прилетел. Я не понимаю, что это значит, но он так сказал.

– Где вы?

– Он сказал, что это у станции «Дачная». Здесь, Егор, на самом деле за лесом железная дорога. И еще: мы на поляне у реки, он разжег большой костер и…

На этом связь оборвалась, я шандарахнул телефоном об асфальт и заорал:

– Какой идиот сказал, что снаряд не падает дважды в одно и то же место?!

Вуанг укоризненно покачал головой, а Ашгарр спросил:

– Что произошло, Хонгль?

Я, нервно постукивая кулаком по крыше болида, рассказал парням, какая беда у меня стряслась.

– Она тебе так дорога? – выслушав меня, спросил Ашгарр.

– Да.

– Ты хочешь ее спасти?

– Хочу.

И

тут – поскольку тема касалась жизни и смерти – заговорил воин.

– Список, – весомо произнес Вуанг.

Я мотнул головой.

– К черту Список.

– Хонгль, мы не протянем без Силы до следующей Ночи, – заметил Ашгарр.

– Пусть.

Вуанг напомнил:

– Правило шесть. Лучший способ победить Охотника – избежать встречи с ним.

– К черту правила, – заявил я.

Повисла напряженная пауза.

Первым нарушил ее Ашгарр.

– Давай так, – предложил он, – сначала Список, потом – девушка.

– Ты хочешь, чтобы она увидела дракона? – изумился я.

– Мы будем в Силе, мы сделаем так, что она забудет дракона.

– А если этот псих что-то с ней сделает, пока дракон будет возиться со Списком?

– Не сделает, – вставил свое веское слово Вуанг.

– Ты так уверен?

– Охотнику нужен дракон, а не девушка. Пока не прилетит дракон, она будет жить.

– А когда прилетит, умрет?

– Нет, не умрет. Дракон ее спасет.

Они меня убедили.

– Чего стоим?! – проорал я. – Солнце уже зашло. Пора!

И три голых озадаченных нагона рванули к потемневшему холму.

ГЛАВА 16

Когда добрались до вершины, Вуанг распечатал контейнер и осторожно вынул из колбы ледяную пирамиду, от которой исходило мерцающее зеленоватое сияние. Это светилось наше сердце. Оно неистово колотилось, заходилось в крике, просилось на волю.

Обхватив пирамиду со всех сторон, мы принялись растапливать лед, и уже совсем скоро наши мокрые ладони ощутили живое тепло золотого кристалла.

– Хонгль, начинай, – приказал Вуанг.

– Начинай, Хонгль, – попросил Ашгарр.

Я кивнул сперва одному, потом другому, закрыл глаза и размеренно произнес то немудреное заклинание, какое всегда произношу в подобном случае. Сначала изрек:

Исполнено небо ветром. Тают закат и лед.

А затем сделал паузу и попросил:

Сердце, нагонам дай света, Отправь дракона в полет.

Сердце меня услышало и исполнило мольбу.

Кристалл завибрировал, набух, его лучи стали расти, вытягиваться и обвивать наши руки. Сначала руки, потом плечи, заскользили по спинам, опустились к бедрам, потянулись вниз. Они обвивали нас, словно лианы деревья, – настойчиво, плотно, навсегда. И очень скоро мы, прижатые друг к другу настолько, что никакого продуху не было, оказались внутри золотого сияющего кокона, верхний слой которого вскоре так уплотнился, что стал походить на скорлупу яйца.