Быстрее С.
Шрифт:
Трубка весело хихикает.
У меня возникает смутное сомнение, что все происходящее – не более чем сон. Ущипните меня!
– У меня завтра в час, кажется, зубной, – пытаюсь я хоть как-то остановить сход этой лавины.
– Да хоть гинеколог. Перенеси. Это важно!
По тону Ивана я понимаю, что отвертеться мне не удастся. А что я скажу в редакции? Придется, и правда, врать про стоматолога. Назвалась, блин, груздем…
– Хорошо, я буду.
– Молодец! Адрес тебе сейчас эсэмэской скину. Все, обнимаю, до завтра.
Иван отключается.
Луна в моем окне крутит
Не опоздать мне стоит больших усилий. Но я, как и обещала, являюсь за пятнадцать минут до начала в офис недавно открывшейся радиостанции с веселым названием «Позитив-FM» на 22 этаже высотки в самом начале Нового Арбата. Любит Иван Новый Арбат, сил нет. Первые этажи здания занимает понтовый торговый центр. Машины, припаркованные у обочины, – каждая по стоимости тянет на годовой бюджет небольшого провинциального городишки. Пройдя мимо витрин, ценники в которых больше похожи на номера сотовых телефонов, попадаю в коридор с лифтами. Шкафообразный охранник на удивление приветливо кивает, когда я нажимаю на кнопку. Еще через десять секунд прибывает сверкающий лифт. Внутри отчего-то пахнет пряностями. Захожу, тычу пальцем в кругляш с цифрой 22, и еще через мгновение у меня от удивления открывается рот.
Сразу после третьего этажа лифт вырывается из замкнутой шахты и скользит вверх вдоль прозрачной стеклянной стены. Передо мной стремительно улетает вниз Москва.
Автомобили на глазах превращаются в смешные игрушечные модельки. Крыши, миг назад бывшие недосягаемыми, распластываются у ног. Сразу за ними изогнутой змеей уползает вдаль Москва-река, перетянутая мостами. Высотки рвут шпилями небо. Тысячи солнц слепят, отражаясь в тысячах окон. Зеркальные стены делового центра раздуваются на ветру полированными парусами. Горизонт теряется в легкой облачной дымке. И чем выше забирается мой лифт, тем менее натурально выглядит серая махина города. Мегаполис у моих ног словно вырезан и склеен из картона. Смоделирован в 3D. Нарисован на бумаге.
Впрочем, нет. Город реален. А я – просто муха на стекле, обозревающая окрестности. Сейчас – раз! – и меня сдует отсюда к чертовой бабушке.
Кажется, до меня только сейчас дошло, что я живу в Москве.
– Красиво, да? – произносит за моей спиной Иван.
Лифт, оказывается, уже давно открылся, распахнувшись в холл радиостанции.
– Молодец, ты вовремя.
Иван берет меня за локоть, я предъявляю паспорт хмурому охраннику возле «вертушки», и вот мы уже бодро шагаем куда-то в глубь коридоров. Пять минут на кофе – и в студию.
Каждая радиостанция отчаянно делает вид, что ее эфир – самый важный в мире. Что ее передачи – самые крутые, а диджеи – самые профессиональные. Любой человек, который попадется вам в офисе, коридоре или студии любой радиостанции, имеет гордую осанку наследного принца и развязную походку кинозвезды. Пусть даже это уборщица или сторож. У каждого штатного работника на лице – выражение вершителя судеб. «Мы формируем общественное мнение!», «Мы дарим людям хорошее настроение!», «Мы будим страну по утрам!».
С людьми незнакомыми радийщики ведут себя скучающе-надменно, с людьми медийными –
По ходу движения с Иваном здороваются какие-то люди. Они жмут ему руку, хлопают по спине и весело орут: «Здорово!». Меня (не понимая, кто я) разные неизвестные личности предпочитают приветствовать тепло, но чуть отчужденно. Потом нас подхватывает симпатичная, непрестанно улыбающаяся секретарша, заводит в уютную комнатушку для гостей. Удобные кожаные диваны, пальма в кадке, высокое окно забрано жалюзи. Тут же появляются кофе, чай, конфеты, вафли. Иван разворачивает крохотную шоколадку, сует ее в рот, плюхается на диван и закрывает глаза.
Сегодня он на удивление плохо выглядит. Бледный, круги под глазами. Даже тщательно выбритая физиономия и хороший парфюм не спасают ситуации – Иван похож на человека, не смыкавшего глаз как минимум сутки.
– Ты чего бледный такой? – не могу удержаться я от вопроса.
Он смотрит в потолок, трет виски, медлит с ответом.
– Спал плохо. Бессонница мучает… Сны дурацкие… От переутомления, видимо.
Так, кажется, наша звезда рок-н-ролла, то есть хип-как-его-там-хопа, сидит на какой-то наркоте…
– А что, сильно заметно? – вдруг хмурится он.
– Да.
Иван хлопает себя по щекам, пытаясь вызвать румянец.
– А так?
– Ну… сойдет.
– К черту! Это же радио, детка! – глумится Иван.
В ответ на его слова в комнату вламывается какой-то парень с фотоаппаратом.
– Для сайта! – сообщает весело парень. Ему вторит вспышка.
Иван еле успевает занять вертикальное положение.
– Мы сейчас распечатаем, подпишете? – спрашивает фотограф с утвердительной интонацией, не переставая снимать. Кажется, я тоже попадаю в кадр.
– Ага, – морщится Иван. – Только давай потом, можно нам кофе выпить?
– Конечно! – радиопапарацци исчезает.
– Мудак! – говорит Иван и снова закрывает глаза.
Минут пять в комнате стоит тишина.
– Кофе хороший? – интересуется Иван, слыша, что я размешиваю в чашке сахар.
– Растворимый, – сообщаю я.
– Ясно. Ну, обойдемся и растворимым.
На втором глотке в дверях появляется худющая девица с пирсингом в носу. Представившись программным директором, она сообщает, что пора в студию. Иван залпом допивает кофе, выключает звук на сотовом (я следую его примеру), и мы направляемся в конец коридора, где за плотной дверью, обитой войлоком, находится эфирная студия.