Быстрая и шустрая
Шрифт:
– Нет, героин не пробовали… А легкие наркотики – да. Они дают импульс, вкус к жизни, заряжают энергией…
Женя кинула быстрый взгляд на Дубова. Тот сидел с непроницаемой мордой.
Очкастая журналистка между тем вкрадчиво спросила:
– Вы хотите сказать, что употребляете наркотики в качестве стимула для творчества?
– Ничего мы не употребляем! – воскликнул Леша. – Пробовали пару раз. Для интереса.
– И как результат?
– Неплохо. Интересный опыт.
– И у вас не возникла зависимость? – живо поинтересовался совсем молоденький
Леша снисходительно ответил:
– У нас? Ну, нет! Кайф приходит и уходит – а музыка вечна!
Журналисты дружно застрочили в блокнотики. Фраза Леши оказалась афористичной и вполне тянула на заголовок.
Женя не сводила глаз с Дубова. Она заметила – или это ей только показалось? – как тот одобрительно-снисходительно кивнул. Похоже, продюсер «Пополамов» решил закончить пресс-конференцию на эффектной ноте. Он встал и заявил:
– Может, хватить слов? Не пора ли к делу? То есть – к музыке? А пока господа музыканты готовятся, можно перекусить…
Ряды журналистов взволновались. Предложение продюсера прошло на ура. Народ, толкаясь, потянулся к столам, где официанты уже выгрузили новые порции закусок. «Пополамы» скрылись в недрах кулис. Туда же ускакал и продюсер. А Дубов подошел к Жене.
– Not bad, Марченко. Not bad [22] , – процедил он.
Боже мой! Босс впервые расщедрился на похвалу! Женя не удержалась.
– Олег Петрович! – прочувствованно сказала она. – Я работаю в «Глобусе» уже три недели, и вы меня – впервые похвалили! Мне так приятно!
22
Неплохо (англ.).
Дубов расщедрился и пробурчал:
– Пожалуй, вы соответствуете должности Бритвина. И его зарплате. С завтрашнего дня занимайте его кабинет.
Повернулся и величаво покинул клуб.
Женя не удивилась повышению. Но и не обрадовалась ему.
Должность Бритвина – это, конечно, хорошо.
Но не повторить бы его судьбу…
– Его взяли.
– Что?!
– Взяли Жору.
– Пустого?
– Слава богу, да.
– Когда?
– Сегодня. У фонда. В пять пятнадцать.
– Пять пятнадцать… Ясно… Значит, это она… А где Жора сейчас?
– Не знаю. Его нет нигде. Он исчез.
– Искали?
– Ищем.
– Милиция?
– Нет. Ни в какой милиции его нет.
– Значит, Жору сдала – она.
– Да, она.
–
– Зачем же так сразу: «берем»? Надо понять, на кого она работает… Установим за ней наблюдение. Будем слушать телефончики… Пусть она выведет нас к тем, кому служит… Мата, блин, Хари!
– Может, лучше взять ее, да и потрясти?
– И что она расскажет?
– Расскажет все, куда она денется! Что она, Зоя Космодемьянская? Против лома нет приема…
– Нет уж, давай не будем спешить. Подождем. Поводим ее, посмотрим, послушаем…
– Как скажешь.
– Именно так и скажу: пока не трогаем. Будем ее пасти.
Мама Бритвина проживала, как и все знакомые Жене москвичи, в панельной многоэтажке. Девятиэтажный дом находился на одной из южных окраин, в Тропареве. В похожем человеческом муравейнике обитала и сама Женя. И ее университетские подруги. И Бобров. (Или то место, где она провела с ним ночь, было не его жильем, а конспиративной квартирой?)
Седая женщина встретила Женю на пороге. «Почему она седая? – мелькнула мысль. – Она же на кладбище не была седой… Поседела? Или – я видела ее только в черном платке?..»
– Заходите, – проговорила женщина, словно автомат, посторонилась и пропустила Женю. – Слава богу, вы одна. – Закрыла дверь. – Раздевайтесь. Проходите. Я угощу вас чаем.
Женя прошла на кухню (опять на кухню!). Низкие потолки. Бедная обстановка. Облупившийся потолок. Кое-где отклеившиеся обои.
«Отчего все так убого? Ведь Дима неплохо зарабатывал… Неужели все уходило на лечение дочки – и на ее наркотики?!»
Димина мама куталась в платок.
– Зябко, – пожаловалась она. – Плохо топят.
Включила конфорку, поставила на огонь старый чайник.
– Извините, я забыла, как вас зовут, – обезоруживающе улыбнулась Женя.
– Вера Семеновна.
– Вот, Вера Семеновна, сразу, чтоб я не забыла, – ключи от Диминой машины. – Женя выложила из сумочки на кухонный стол связку.
– Спасибо, – механически произнесла женщина. И – ни одного вопроса: почему ключи вдруг оказались у Жени.
Казалось, маму Бритвина больше ничто не интересует в жизни – как и сама жизнь.
– Давайте я вам нарисую, где находится автомобиль. У вас есть кто-то, чтоб забрал его?
– Я попрошу. Двоюродного брата. Наверно. – Женщина, казалось, пребывала где-то в горних высях – в тех же краях, где находился теперь ее сын, и ничто земное ее не волновало.
Женя вырвала листок из своего еженедельника, достала «Паркер» и стала рисовать на листке схему: как отыскать Димин «Фольксваген». Димина мама тем временем налила ей чаю, достала из шкафа вазочку с абрикосовым вареньем. Придвинула к Жене, села напротив нее, бессильно положила руки на стол.