Быстрая и шустрая

Литвиновы Анна и Сергей

– Рулетка – минимум пять долларов. Покер – минимум двадцать.

– Ух ты! – восхитился Леша. Смущенно улыбнулся и проговорил: – Ну, нам это не по зубам.

– Пока – не по зубам, – многозначительно добавила Женя. – Но вы старайтесь, парни!

Женя оставила группу в приподнятом настроении и отправилась встречать журналистов.

«Мудро я поступила, что отменила фэйс-контроль!» – похвалила она сама себя.

Добрая половина пишущей братии была облачена в демократичные свитера-джинсы.

Особо радикальные явились в кроссовках. Несколько девушек, правда, вырядились в вечерние платья с явным избытком люрекса. Они неумело цокали на высоченных шпильках и, кажется, чувствовали себя неуютно. Выхоленный гардеробщик брезгливо принимал на хранение заурядные журналистские куртешки и трагически наблюдал, как на натертом паркете остаются мокро-грязные следы.

В спокойно-деловом стиле была одета одна Женя. Она наслаждалась непривычной ролью гостеприимной хозяйки.

Вот бы мама обрадовалась, если б смогла ее видеть! А, может, она видит ее? Оттуда, с небес… Ау, мамочка… Знала бы ты, как мне тебя не хватает!

В роли распорядительницы бала Женя чувствовала себя легко и уверенно. Приветливо улыбалась журналистам. Приглашала: «Пресс-конференция начнется через пятнадцать минут, но столы уже накрыты…»

Официантки, стоявшие на раздаче кофе, скучали. Зато к бармену, разливавшему водку, коньяк, заморские джин, мартини и кампари, выстроилась озабоченная очереденка.

Пресс-конференция была назначена на четыре. В пятнадцать минут пятого Женя убедилась, что практически все приглашенные явились. «Моя заслуга! – гордо подумала она. – Не зря я им всем названивала. Приманивала икрой, подарочками и джином…»

Гостей оказалось даже больше, чем планировалось. От бульварной газеты «ХХХ-пресс» пришли трое – мрачные, плохо выбритые мужчины. Они с облегчением налегли на выпивку. Зарегистрировались даже представители таких экзотических и никчемных изданий, как «Урожай» и «Народное ополчение».

Ладно, пусть остаются – икры, кажется, хватит на всех.

Дубов явился в «Феллини» в четыре двадцать пять. Женя только что – и с немалым трудом! – отогнала журналюг от выпивки с закуской и рассадила. «Пополамы» уже нервничали за кулисами. Боссу оставалось только дать отмашку.

Олег Петрович, кажется, удивился, что клуб в относительном порядке, а журналистов – много и они почти трезвые. Подозрительно глянул на Женю – как это она справилась? – и милостиво повелел:

– Начинайте.

Женя тут же сделала знак продюсеру, и через мгновение на сцене появились «Пополамы». Ребята долго рассаживались, краснея под изучающими взглядами журналистов. Возникла неловкая пауза. Дубов недовольно кашлянул. Женя тут же метнулась к сцене и в полный голос, чтобы не тянуться к микрофону, объявила:

– Уважаемые дамы и господа! Вы еще сами не знаете, как вам повезло. Посмотрите на этих молодых людей. Смотрите – они

смущаются. Запомните это зрелище. Потому что скоро «Пополамы» станут знаменитыми, и тогда смущаться придется уже нам с вами!

– Это мы еще посмотрим, – раздался скептический голос из публики.

– Увидите, – уверенно пообещала Женя.

Радостно заметила, что Дубов соизволил приподнять верхнюю губу градусов на тридцать. Ура, ее импровизированная речь понравилась!

Пресс-конференция началась.

Женя загодя натаскала группу на возможные каверзные вопросы.

«Главное – держитесь уверенно. Не защищайтесь, а нападайте. Лепите глупости – но с наглым видом», – учила она ребят.

«Пополамы» вполне усвоили ее уроки. Отвечали без запинки и без смущения.

Одна из бульварных журналисток пристала с вопросом про сексуальную ориентацию.

– Мы нормальные! Мы любим девушек! – отвечала группа.

Но дамочка не отставала:

– Сейчас в моде бисексуальность…

Баянист, очевидно, покраснел. А солист Леша парировал:

– Вы видите: наш Вася даже слова такого не знает. Давайте, девушка, я лучше вам про нашу сексуальную ориентацию все объясню потом. Наедине, но подробно!

– Давайте! – охотно согласилась бесстыжая журналистка.

Товарищи по перу загоготали. А Леша все ж таки не сдержался и застенчиво зарделся.

Дубов опять поднял уголок рта – теперь градусов на сорок. Он был явно доволен своими новыми подопечными. А Женя с удовольствием подумала: «Моя школа! Способные ребята, далеко пойдут…»

Пресс-конференция между тем свернула в спокойное русло.

– Кто вам пишет тексты? – поинтересовалась заумная девица в очочках под Леннона.

– Тексты мы пишем сами. Мы же еще подростки – а какой подросток не балуется стишатами? – проворковал Леша.

– А чем еще вы… балуетесь? – как бы мимоходом спросил один из представителей газеты «ХХХ-пресс».

– Пивком, – простодушно ответил барабанщик.

Женя улыбнулась.

– А что покрепче? – не отставал журналист из «ХХХ-пресса».

«Алкоголик несчастный!» – Женя с неудовольствием сверлила взглядом красный нос журналиста.

– Водку не любим. Хорошего коньяка в Москве не найдешь, – отбивалась группа.

– А травку? – выкрикнул кто-то из толпы.

Женя нахмурилась.

В рядах «Пополамов» возникло легкое замешательство.

– Травку… м-м, – впервые замялся Алексей.

«Да никогда ты не пробовал травку!» – сердито подумала Женя. А журналист – молодой нечесаный парень – продолжал подначивать:

– Вы разве не следите за модой? Сейчас все музыканты употребляют легкие наркотики…

Гитарист Леня меж тем прокашлялся и заявил:

– Конечно, мы кое-что пробовали. Травку, гашиш… – Он задумался и неуверенно прибавил: – Экстази, ге…

Уловил уничтожающий Женин взгляд и поспешно поправился: