Былинки
Шрифт:
Из письма читателя об Интернете: «На мой взгляд, должно быть больше православных сайтов, пусть неумелых и кустарных, но именно они в массе своей призваны мало-помалу становиться той каплей, которая будет способна подточить гигантский камень сатанизма и бездуховности, которые, увы, господствуют в наших средствах массовой информации, в том числе и в Интернете. К слову, два обширных порносайта в Интернете так и называются – "devil" и "greh". Как видите, их создатели не скрывают своей духовно-нравственной ориентации, вернее, отсутствие оной».
Признаюсь, что я сажусь за компьютер с тяжелым чувством. Да, священноначалие благословило, да, есть от «всемирной паутины» польза для православной газеты, но все равно что-то в душе точит, точит, затягивает… Возможно, уже скоро мы узнаем истинную сущность столь удобного для человечества изобретения. Узнаем, когда совсем запутаемся в тенетах и выбраться из них не будет никакой возможности… Тогда-то и появится зловещий паук…
«Русь! Русь! Бедно, разбросано и неприютно в тебе; открыто-пустынно и ровно все в тебе… ничто не обольстит и не чарует взора. Но какая же непостижимая, тайная сила влечет к тебе? Почему слышится и раздается немолчно в ушах твоя тоскливая… песня?» (Гоголь). Таможня дала добро – и автобусные шины мягко переносят тебя в пределы родного Отечества. Прощай, Эстония, со стрижеными газонами и домиками, похожими на ярко раскрашенные игрушки.
Ивангород – Россия, и сразу меняется сельский вид из окна. Убожество предстает твоему взору. Домики-хибары, или сараи, или хижины, разбросанные кое-как, сколоченные на глазок, с покосившимися стенами и латаными крышами. Все наспех, на авось, на скорую и нетрезвую руку. Так нищенски, что никто уже и не скрывает своей нищеты и безысходности. И на всем этом лежит незримый налет серой пыли, который ни стереть, ни сдуть невозможно – воздуха нет! За 150 километров пути от границы до города лишь несколько церквей с запахнутыми воротами. Тяжелым сном спит моя Родина. Буди – не добудишься…
РУССКАЯ ДУША
Не пытайтесь! Нельзя объяснить!Что к чему здесь. Напрасно старатьсяУхватить эту красную нить,Что связала страну, не пространство.Здесь от скуки кричи-не кричи,Даже птицы не станут пугаться.Лишь мужик на секретной печиВдруг проснувшись, поедет кататься.Даже в пору нелегких годинК нам ни с плетью нельзя, ни с елеем.Здесь Лжедмитрий уже не одинИ развенчан, и прахом развеян.Пусть заботы у нас и умыВ обрусевшей картошке и в жите.Запрягать не торопимся мы.Ну, а если поедем – держитесь!В этой жутко-прекрасной судьбеДни – столетья, не то чтобы годы,Как магнит, притянули к себеИ вобрав, растворили народы.Не прельстить, не распять на щите,В нищете и гордыне истаем…Ну, а Вера: ударьК именинам настоятеля монастыря иеромонаха Н. мы с женой долго искали подарок; нашли, наконец, очень красивую кружку и блюдце с русским узором, приложили на открытке добрые слова и пожертвование в конверте. В удобный момент с пожеланием здравия и благоденствия вручили монаху подарок. Он равнодушно взглянул и передал послушнику: «Отнеси на кухню!»
Конечно, незачем монашествующему приращаться к вещам, но больше с днем Ангела мы его не поздравляли – желание пропало… «Дар – не купля: не хаят, а хвалят».
«ОСТАВИ НАМ ДОЛГИ НАША…»
О наш всеобщий Примиритель!Спаси, прости моих врагов;И будь мне, грешному, Спаситель,Не помяни моих долгов.Никто со мной в грехах не ровен —Безмерно, Боже, я виновен!На лесной тропинке возле речушки, кольцом свернувшись, грелась на летнем солнышке мама-ужиха. Внутри, сложившись маленьким колечком, под защитой мамы млел ужонок. Заслышав мои шаги, ужонок скользнул в кусты, и лишь мгновенье спустя, убедившись, что сынок в безопасности, исчезла ужиха.
Змеи не зря боятся людей: убивают всех пресмыкающихся без разбору; люди теперь вообще убивают в лесу всех, кто слабее. А если карабин с оптическим прицелом попадет в руки, то лучше держаться от его обладателя подальше: не дай Бог, попадешь в перекрестье прицела…
А безобидного ужа отличить от ядовитой гадюки просто. Жаль только, что человек сначала убивает, а уж потом разбирается…
ЗМЕЯ
Ту ошибку своюВспоминаю нередко.Наступил на змею —Был уверен, что ветка.Оказалась больнаТам, где рыжая влага,Иль решила онаПритвориться за благо?Отскочил через миг, —Так сработала сила.А она напрямикПо траве проскользила.С дрожью крикнул: «Убью!..»И, бродя средь осинок,Целый месяц змеюОщущал сквозь ботинок.Чечня, словно черная дыра, высасывает из ослабевшей России деньги, людей, технику, а главное – высокий воинский дух, без коего победа в войне невозможна. «За себя воюем, чтобы не убили», – говорят участники этой безсмысленной бойни.
А в переходах метро поют самодельные песни под гитару однорукие, безногие, хлебнувшие чеченского лиха мальчишки в камуфляже: «Я вернусь, мама, я вернусь, потому что ты ждешь меня…» Они вернулись. Торопливая толпа щедро бросает инвалидам деньги-бумажки. Но на них руки-ноги не купишь…
Недалеко до Судного дня.Не бывает страшнее урока.Самых лучших уносит Чечня,Самый цвет обрывает до срока.Не могу я смотреть на экран,Где хоронят своих офицеры,Где героев берут на арканЧеловеческих прав изуверы.Боль такая в моем кулаке!О Россия… Уже угрожая,Даже псы на чужом языкеСтали гавкать, что ты им чужая.