Буйство
Шрифт:
— Он будет нападать.
— Нет. «Сумасшедший Мики» бы нападал. Но старик будет осторожней. Он очень стар.
— Но очень опасен.
Таггарт отошел от Регги и посмотрел вниз.
— Нет, Регги. Он не знает, на кого нападать. И к тому же он прекрасно знает, что Комиссия и Тони постоянно держат его под своим контролем.
— Он может напасть на первого, кто подвернется под руку, — продолжал Регги. — На Риззоло. Впрочем, для этого мы их и наняли. А насчет Комиссии и вашего брата — не забывайте, что это только одна
11
Хелен не могла не думать о Таггарте. С налогами или без налогов, этот человек потратил сто тысяч долларов, чтобы сесть позади нее на музыкальном вечере. И он не проявил настойчивости, когда она решила уйти, хотя его глубокое разочарование ясно показывало, как он к ней относится. Надо признать, и он нравился ей. Когда она начала говорить о музыке, он слушал очень внимательно. И несмотря на его рыжие волосы и солидный вид бизнесмена, он был насквозь итальянцем. Как сказал дядя Френк о парне, который нужен итальянской девушке? Сильный и упрямый, где нужно, но ласковый котенок внутри. Таггарт рождал в ней безумные мысли. Внезапно она услышала шум во дворе и подошла к окну.
Старый Марио, дядя матери, вышел, чтобы посадить фиговое дерево. Каждый ноябрь он надевал свой синий костюм и тяжелые ботинки, вооружался лопатой, железным прутом и веревкой. Он забил прут в землю лопатой. Затем привязал дерево так высоко, как мог достать. Удивительно, что он не прекращает сажать деревья в своем возрасте. Совершив этот подвиг, дядя раскурил сигарету и начал подбрасывать к дереву землю с лужайки.
Она наблюдала за этим с гордостью. Когда они были детьми, он приглядывал за ними, и теперь их черед обеспечивать ему спокойную старость.
Старик работал около часа, не спеша, не обращая внимания на охранников, прохаживающихся между домов. Он работал, пока маленькие ветки не оказались погребены под землей, где они переждут зиму. Весной он вернется, откопает и распрямит ветки. Каждое лето фиговые деревья приносили плоды.
Ей снова вспомнился Таггарт. Как совместить ее личное отношение к нему и бизнес? Он не был обыкновенным рэкетиром, который мог бы взять все дело в свои руки, оставив ее не у дел. А что, если Таггарт изменит когда-нибудь свое отношение к ней? Учитывая его возможности, он будет серьезным противником.
Она прекратила заниматься делами и отправилась на кухню. У задней двери стояли грязные ботинки дяди Марио. Мать угощала его кофе с сыром. Хелен приветствовала его на сицилийском — единственном языке, который он знал, и он скрипуче ответил. Ее сицилийский усовершенствовался, когда она посетила Сицилию, чтобы помочь после землетрясения. Тысячи людей погибли под обломками. Это несчастье осталось в памяти страхом хаоса и лишило ее иллюзий о простой крестьянской
Мать налила ей кофе:
— Тот парень, Крис, звонил снова.
— Что он говорил?
— То же самое. Хочет поговорить с тобой. Кто он?
— Парень.
— Что ему нужно?
Хелен пожала плечами.
— У него хороший голос.
— Он бы тебе понравился, мама. Он строитель.
— Действительно строитель? — спросила мать резко.
Хелен посмотрела на нее. Мать перестала делать вид, что они живут, как все, и напомнила ей, что с людьми из мира, где можно быть просто строителями, она вряд ли сможет связать свою судьбу.
— Да. В городе.
— И что ему нужно?
— Он отлично выглядит. Очень хорошие манеры.
— Что ему нужно? — настаивала мать.
Хелен отвернулась и начала разговор с Марио по-сицилийски. Старик считал, что надвигается холодная зима. Он хотел прикрыть рододендроны мешковиной. Хелен обменялась улыбками с матерью. Дядя Марио явно рассчитывал устроить здесь оранжерею. Она слушала его, а мысли все еще были о Таггарте, о том, может ли она иметь парня и сохранить при этом свою империю.
Зазвонил телефон. Эта линия прослушивалась, поэтому ответила мать. Она протянула трубку Хелен:
— Опять он.
— Меня нет.
— Ты есть. — Мать положила трубку на стол и взялась за кофейник.
Хелен подняла трубку, мрачно взглянув на мать.
— Алло?
— Это Крис. Тебя доставили вечером в порядке?
— Без проблем.
— Послушай, ты хочешь попасть на бал к губернатору?
— Что?
— Бал у губернатора. Это благотворительный бал. Будет хороший оркестр.
— Несколько обременительно для меня.
— Разреши мне поговорить с тобой за ленчем. Ты завтра свободна?
«Он назначает мне свидание, — подумала она, — как будто мы — обычные люди». Она покачала головой, раздумывая, что Таггарту нужно.
— Давай, — прошептала мать. — Что ты теряешь?
— Я позвоню завтра, — сказала она и повесила трубку.
Мать выглядела расстроенной:
— Я не понимаю. Чем он тебе не нравится?
— Нет времени.
— Когда ты сама этого захочешь, думаешь, Бог сразу предоставит тебе эту возможность?
Хелен взяла голову матери в свои ладони. Обычно мать и дочь друг друга не касались.
— Мам, запомни мои слова. Этого парня послал не Бог.
Тони Таглион организовал новый рейд, отлавливая продавцов наркотиков, заключающих сделки в отеле аэропорта Кеннеди. Было захвачено сорок килограммов героина и миллионы долларов, арестован один сицилиец и, что особенно ценно, один из руководителей группировок «сумасшедшего Мики». Таггарт смотрел по телевизору пресс-конференцию Тони, сидя в своем офисе на третьем этаже недостроенного небоскреба. Регги сидел сзади, прикладываясь временами к стакану виски.