Буйство

Скотт Джастин

Повестки явиться к дону были разосланы многим, и каждого из них Понте приветствовал с той долей сердечности, которую заслуживал приглашенный. Затем он усадил всех за большой стол, во главе которого сел дон Ричард. Агенты Комиссии, находящиеся за оградой дома в тесном фургоне, терялись в догадках, что происходит. Но это собрание посвящалось тому же самому вопросу: что происходит?

В отличие от «сумасшедшего Мики», которому досталось уже готовое дело, дон Ричард создавал свою империю пятьдесят лет и потому знал все тонкости досконально. У него была собственная философия —

он видел в мафии теневое правительство. Профсоюзы, которые он контролировал, были источниками власти и денег, а поборы на бизнес были чем-то вроде налоговой системы. Предоставление займов было для него дверью в законный бизнес. Он воздействовал на общество методами, которые Мики бы и в голову не пришли. Своих людей дон Ричард собрал сюда из многих регионов.

Вопросы, которые было решено рассмотреть, касались разных тем. К удивлению Понте, не было сказано ни слова по поводу потери большой партии героина. Разговор зашел о вторжении Риззоло в Бруклин. Как Риззоло осмелились переманить торговцев наркотиками в Южном Бруклине? Почему сумма займов в Бронксе, а соответственно и доходы упали наполовину? Почему стали более неуступчивыми к требованиям профсоюзов бизнесмены? Дон Ричард расспросил о подробностях убийства Джо Рейна, Вито Империала и Гарри Боно. И консиглиер Понте был удивлен, насколько хорошо дон Ричард знаком с подробностями уличных стычек и взрывов.

Но ответы присутствующих не вносили ясности, порой они были просто нелепы. Дон Ричард сказал, что хотел добиться встречи с братьями Риззоло, но подумал, что для них это слишком большая честь.

— Может быть, — сказал он, — я мог бы послать кого-нибудь повидать дона Эдди в тюрьме?

Консиглиер Понте возразил:

— Дон Эдди такой же, как и его сыновья. Почему ты думаешь, что его послушают?

— Может, он не знает, что они творят. Возможно, надо просто рассказать дону Эдди, что они делают. Он им прикажет прекратить это.

— Но братья Риззоло не так умны, чтобы самим все организовать. Дон Эдди должен стоять за ними.

— Я не уверен, что все это умно, — произнес Цирилло. — Все эти нападения довольно глупы, если вы взглянете на них повнимательнее. Кто выигрывает от них? Таглион и его ФБР. Я не думаю, что дон Эдди глуп. Я думаю, что именно его сыновья одержимы сумасшедшими идеями, пока их старик заперт.

— Дон Эдди предал нас, — возразил Понте.

Дон Ричард отрицательно помахал рукой:

— Он хотел не предавать, а действовать независимо. Это я могу понять. Я не могу простить, но понять могу... Подумайте.

Консиглиер Понте чувствовал разницу между выражением мнения и приказом. Он перестал возражать, а присутствующие в комнате стали обсуждать, как встретиться с доном Эдди. Кто-нибудь должен получить от правительства разрешение на это, и этот кто-то должен был иметь достаточно высокий ранг, чтобы дон Эдди согласился его выслушать. Сейчас не было времени на обиды.

Правительство не могло запретить дону Эдди встречу с адвокатом. Понте собирался нанести визит сам, но ему казалось опасным привлекать внимание к семейству Цирилло. К тому же дон Эдди знал, что Понте ненавидит его за измену дону Ричарду,

и мог бы отказаться от встречи. Было бы неприятно отправиться на север штата, почти к канадской границе, чтобы полицейский сказал: «Дон Эдди не хочет вас видеть». Но все же у Понте появилась стоящая идея.

— Есть дочь.

— Что?

— Почему бы нет? Пригласите ее сюда, отнеситесь к ней с уважением, попросите доставить наше послание.

Дон Ричард задумался. В последний раз он видел ее, организовывая ее замужество с сыном владельца казино в Лас-Вегасе десять лет назад, когда ей было только шестнадцать.

Это, казалось, было неплохой возможностью прекратить войну между Риззоло и Конфорти. Но свадьба тогда не состоялась, и это было плохо, поскольку он оказался в дураках.

— Я сомневаюсь, что она придет. Кроме того, даже если она согласится, братья не позволят ей это сделать. Возможно, они подозревают нас в похищении.

— Нет. Видимо, что-то произошло у них внутри семейства.

— Я подумаю об этом.

На следующий день Понте посетил дона Ричарда еще раз и увидел в библиотеке негра, меряющего шагами библиотеку и поглядывающего вокруг, как если бы он оказался на космической станции. Это был тридцатилетний человек в черном костюме, на его руке поблескивало массивное золотое кольцо. Черный появился в этом доме в первый раз. Понте еще раз убеждался в том, что дон Ричард непредсказуем. Не представляя их друг другу, дон Ричард сразу перешел к делу:

— Скажи ему то, что ты сказал мне.

— Он сумасшедший, как клоп в банке.

— Кто?

— Дон Эдди. Он совсем чокнутый.

— Что вы имеете в виду? Откуда вы это узнали?

— Мистер Цирилло попросил меня узнать, что написано в истории болезни. Дон Эдди — совсем идиот.

— Идиот?

Черный показал большой конверт на столе дона Ричарда.

— Мои люди сняли копию. Это все здесь.

Дон Ричард с усмешкой протянул конверт:

— Почитайте.

Понте не мог поверить своим глазам.

— Болезнь Альцгеймера?

— Он готов.

Дон Ричард поднялся, чтобы проводить черного и дружески пожал ему руку. Понте отвернулся, сообразив, что пялится на них обоих. И в семьдесят пять дон Ричард понимал в делах намного больше, чем его сыновья. Дверь закрылась, и они остались вдвоем. Дон Ричард сжал кулаки. Он начинал когда-то свою карьеру тем, что выколачивал деньги из злостных должников.

— Тогда кто руководит? — спросил Понте.

— Братья недостаточно умны, — ответил дон Ричард.

— Кто же управляет делами Риззоло?

— Я думаю, что начинаю это понимать.

* * *

Таггарт узнал о собрании в доме Цирилло от шпионов Регги, своих собственных друзей среди полиции и федеральных агентов, а также через собственные контакты в Президентской комиссии по борьбе с организованной преступностью. Все были заинтригованы этой встречей. Таггарт заметил, что дон Ричард провел встречу сам, и понял, что тот вернулся к руководству.

Крис встретился с Регги на вершине возводимого небоскреба, и тот согласился с этим, предупредив: