Буйство
Шрифт:
Хелен засмеялась:
— Это правда?
— Да. Представьте, как чувствовали себя хозяева.
— А у вас был неплохой бросок.
Руди сделал гримасу:
— Я слишком стар, чтобы меня гладили по голове.
— Эй, а нам не пора поесть пиццы? — спросил дядя Френк.
Хелен посмотрела на Руди. Ей нравились его руки, его глаза, фигура. Она могла бы остаться на ночь у дяди Френка, если будет слишком поздно, и уехать утром.
— Конечно.
— Я надеюсь увидеть вас еще раз, — сказал питчер, отправляясь
— Он действительно красив, — сказала она.
— Я говорил тебе это, — и он оглянулся.
— Что-нибудь не так?
— Не поворачивайся сразу: за твоей спиной я вижу твоего чертова брата.
— Что? Где?
— Он рядом с фургоном, неподалеку отсюда.
У нее как будто что-то сжалось внутри. То, что Эдди появился здесь без предупреждения, означало что-то серьезное.
— Прошу прощения, мне нужно идти.
— Избавься от него. Мы отправляемся есть пиццу после этой игры.
— Не могу.
— Прекрати. Прекрати это, — Френк попытался взять ее за руку. Хелен отвела его руку и поспешила к дороге.
Фургон Эдди внешне был таким же, как и другие фургоны. Только шины были шире, потому что фургон был бронированным и тяжелым. Она заметила еще один фургон, который не заметил дядя Френк. В нем сидели трое, которые были, похоже, федеральными агентами, поэтому Хелен поставила свой автомобиль через три машины от них.
Позади себя она услышала радостные крики на трибунах и захотела обернуться на поле, но Поль, охранник ее брата, уже поспешил открыть для нее дверь.
Ее брат Эдди по прозвищу «Фараон» был рослым малым лет тридцати с красивыми прямыми волосами и открытым лицом. Внешне он выглядел, как увеличенная копия отца, но у него не было ни интеллекта, ни целеустремленности, которые сделали Эдди-старшего лидером.
В фургоне Эдди были кожаные сиденья, бар и телевизор. Пассажиров от водителя отделяла перегородка. Эдди поцеловал сестру и убавил звук телевизора.
— Как раз вовремя. Президентская комиссия по борьбе с организованной преступностью.
— Что-нибудь случилось?
— Все в порядке. Я скажу тебе через минуту. Взгляни на это.
Они стали внимательно слушать. По счастью, свидетель не говорил ничего нового. Камера показала членов Комиссии и ее главу, который благодарил их за работу. Но среди этих серьезных лиц Хелен увидела улыбающегося парня, лицо которого показалось ей знакомым.
Она постучала по экрану пальцем:
— Кто это?
— Таггарт. Строитель.
— Брат Таглиона?
— Да. Может, ты видела его в суде.
Она не сказала ничего, но она видела это лицо много раньше. Нет, на суде его не было. Камера вернулась к председательствующему, который объявил дату следующих слушаний.
— Эдди, ты выглядишь, как
Эдди поднял руку, которую прятал за спиной. Рука была обвязана бинтом.
— Боже мой! Эдди!
— Эти чертовы Цирилло послали нескольких черных убрать одного из наших людей в Кинкер-бокере. Очень плохо, что я оказался там. Я лишился двух пальцев.
Она уставилась на повязку.
— Но не волнуйся. Я убрал того, кто это сделал.
— Вот почему агенты ФБР сидят в машине!
— Вот как? Наверно, они полагают, что я уберу кого-нибудь в отместку. Они правильно думают.
— Нет. Нам не нужна еще одна война.
— Почему бы нет?
— Я скажу тебе это позднее.
— Позднее? Цирилло так быстро завоевывает Бруклин, что скоро нам придется снимать у них дома в аренду.
Хелен обратила внимание на водителя. Поль сидел как на иголках и поглядывал на нее и брата в зеркало заднего обзора.
— Я думаю, что после того, как Комиссия занялась Николасом Цирилло, они сильно поутихнут, — возразила Хелен.
Эдди пожал плечами:
— Но если «сумасшедший Мики» придет к руководству, мы столкнемся с настоящей войной.
Эдди, как задиристый медведь, не понимал, что тонкая дипломатия в их деле могла помочь избежать ненужных стычек.
Она застегнула куртку, поскольку в фургоне стало холодно. Эдди заметил это, включил кондиционер и обнял ее.
— Как отец? — спросил он.
— Не очень хорошо. Какой-то парень напал на него с ножом.
— Что?!
— О нем позаботятся.
Она подумала, что не будет все рассказывать братьям о состоянии отца. Они слушались Хелен, потому что именно она ездила к отцу. Они никогда не навестят его и потому никогда не узнают, как он себя чувствует. Она любила своих братьев, а они не могли без нее сохранить лидерство в их деле. Поэтому, если она будет лгать об отце, все они смогут выжить...
— Но мне следует поговорить еще раз. Я думаю, вы могли бы...
Ей было забавно видеть, как внимательно слушает ее Поль. Она нажала кнопку, и поднялась стеклянная перегородка, отделявшая кабину.
— Для чего ты это сделала? Поль — моя правая рука, — засмеялся Эдди.
— Нужно поговорить кое о чем.
— Говори, пока мы не приехали к Френку.
Она хотела начать, но Поль все еще тревожил ее. Как многие дети из бедных итальянских семей, Поль старался походить на героев голливудских кинофильмов. Фильм «Жар субботней ночи» прошел десять лет назад, но он все еще подражал Тони Монтенегро: на нем была кожаная куртка, белая рубашка, черные брюки. Но почему он сегодня держит себя так нервозно, почему у него так напряжены плечи? Его ухо было направлено в сторону переговорного устройства. Она тронула переключатель. Устройство оказалось выключенным.