Бутлегеры

Злотников Олег

Мы доставили Зубарского в райотдел и подробно допросили его. Адвокат Зигельбаум, видимо, выехал из города по случаю выходного погожего дня, поэтому его сотовый телефон не отвечал. От привлечения другого адвоката директор рынка отказался, поэтому беседу с ним проводил Вязов с глазу на глаз. Я в это время в другом кабинете допрашивал арендаторов.

Позднее Виталий рассказал, как в ходе допроса пытался выведать у Семена Марковича кто сдал ему нас, а тот усиленно интересовался человеком, настучавшим на него. Их психологический поединок закончился вничью. Ни тот, ни другой своих источников

информации не выдали. В конце концов, Вязову эта игра надоела, он вынес постановление о задержании Зубарского на трое суток и препроводил его в камеру.

СВИДАНИЕ С РЕФЕРЕНТОМ

В понедельник утром у нас в кабинете раздался телефонный звонок. Вязов нажал кнопку громкоговорящей связи, и мы услышали:

– Алло. Мне нужен Виталий Иванович.

– Я слушаю, - Виталий отключил громкоговорящую связь и снял трубку.

– Здравствуйте, Виталий Иванович. Это Ирина.

– Здравствуйте. Только уточните, пожалуйста, какая именно Ирина?

– Та, которую вы называли "госпожа референт". Теперь вспомнили?

– Теперь вспомнил. Вы по поручению своего шефа звоните?

– Нет, я звоню сама по себе. Мой шеф тут абсолютно не при чем. У меня к вам дело.

– Излагайте.

– Это очень деликатное дело и оно касается вас тоже, поэтому мне бы не хотелось обсуждать его по телефону. Давайте встретимся сегодня вечером, посидим где-нибудь, и я вам все расскажу.

– Давайте встретимся. Только предупреждаю сразу, в ресторан я вас сводить не смогу по причине тяжелого финансового положения, но пивом угощу, если пожелаете.

– Вот и замечательно. Тогда давайте встретимся в пивбаре на углу улиц Волочаевская и Самородная. Там подают мой любимый сорт пива "Миллер". Часиков в восемь вас устроит?

– Устроит. До встречи, - сказал Вязов и положил трубку.

После этого он немного помолчал, о чем-то раздумывая, потом поднял глаза на меня и спросил:

– Игорь, у тебя не найдется в займы ста рублей. Пообещал даму угостить пивом "Миллер". Черт знает, сколько оно стоит.

– Сотни нет, но полтинник ссужу, - ухмыльнулся я.
– Только, Виталий, говорят, криминальные авторитеты очень ревниво относятся к связям своих подружек с ментами. Напьетесь с Ириной пива, в сон потянет, окажетесь в одной постели. А если об этом узнает Колчедан, скандала не миновать.

– Ерунда, - отмахнулся Вязов.
– Это чисто деловая встреча. Я уверен, что Колчедан сам и послал ее на свидание со мной.

Следуя неписаным правилам ритуала свиданий, Ирина, как представитель слабого пола, малость опоздала. Виталий предвидел это и запасся газетой. Он так увлекся чтением, что не сразу заметил появление в пивбаре своей дамы.

– Привет!
– раздался голос Ирины возле него.

Вязов поспешно поднялся. Подвинул стул женщине, помогая ей сесть.

– В городе такие ужасные пробки.....,- из вежливости объяснила причину своего опоздания Ирина и крутанула на пальце брелок с ключами от автомобиля.

– Ничего. Говорят, чем дольше ожидание встречи, тем она приятнее, улыбнулся Виталий.
– Что будем пить?

– Ну вот, ты уже забыл мой любимый сорт пива, - притворно вздохнула женщина.
– Будем пить пиво "Миллер".

–

Я не забыл. Просто некоторые люди за рулем пиво не употребляют. Вот и решил уточнить.

– А я надеялась, что обратно мы уедем вместе, и ты будешь защищать меня от придирчивых гаишников.

Виталий засмеялся, ничего не сказал и отправился к стойке бара за пивом. Когда он вернулся с кружками в одной руке и сушеными креветками в другой, дама сосредоточенно изучала какую-то статью в его газете.

– Ничего себе! Представляешь, Брынцалов включил в избирательный список "Русской социалистической партии" под первым номером себя любимого, под вторым - Игоря Брынцалова, под третьим Юрия Брынцалова, под восьмым Татьяну Брынцалову, под десятым - Наталью Брынцалову и под шестнадцатым Александра Брынцалова. Всех своих родственников в думу хочет пристроить, поделилась мнением от прочитанного она.

– Политика - удел богатых людей. Если у человека есть деньги, он может профинансировать избирательную компанию своей жене, если есть большие деньги - то и теще, а если сумасшедшие деньги - то и двоюродному брату тещи первой жены. Надо полагать, у Брынцалова деньги водятся в немалом количестве. Он создал идеальную сферу бизнеса, выпуская одновременно и водку, и лекарства. Если исходить из постулата "пить - здоровью вредить", то благодаря его продукции люди сначала подрывают свое здоровье, а потом его поправляют, причем за все платят деньги.

– М-да, интересно, - покачала головой Ирина и вдруг спросила: Виталий, а ты бы хотел стать депутатом?

– А что, у тебя есть контрамарка в Государственную Думу?
– с усмешкой ответил вопросом на вопрос Вязов.

– Нет, я серьезно. В Государственную Думу, конечно, мы тебя протолкнуть сразу не сможем, а вот в городскую можно попробовать. А что? Человек ты внешне привлекательный, с положительной биографией, если тебя должным образом раскрутить, соберешь неплохой электорат. Ну, а дальше, когда освоишься в политике, поднатореешь в законотворчестве, может быть, и выдвинем тебя в Госдуму.

– Ирина, а мы - это кто?

– Мы - это организация, в которую входят многие очень и очень влиятельные люди в городе.

– А руководит ею, надо полагать, господин Пахомов?

– Да.

– И зачем же Пахомову, не самому законопослушному представителю общества, благодетельствовать менту, то бишь мне?

– Во-первых, так поступить ему рекомендовала я. Все-таки я же его референт, и должна давать умные советы.

– А ничего пивко. На счет него твой совет попал в точку. А вот на счет меня - вряд ли. Ты же меня совсем не знаешь. Видишь второй раз в жизни.

– А вот и ошибаешься, Виталий. Я о тебе очень многое знаю и вижу тебя не второй раз.

– Да ну?

– Я несколько раз видела тебя с Мариной на презентациях год назад. Завидовала вам страшно. Вы смотрелись потрясающе красивой парой, всегда были веселыми, улыбались, смеялись. И никого не замечали вокруг. Потому ты меня и не запомнил. Для Марины я была мелкой сошкой, хотя она и знача, что я работаю у Пахомова. Она всегда отличалась повышенным самомнением и высокомерием. Слушай, Виталий, а, правда, говорят, что именно ты ее посадил?