Бутик модной мадам
Шрифт:
Я подождала еще полчаса, мило улыбаясь и прихлебывая минералку, хотя за нашим столиком употребляли и кое-что покрепче.
– Афанасий Иванович, Виталий Максимович, признайтесь как на духу, вы ведь общались с журналистом Чумазовым в день его гибели? – прямо спросила я после очередной пары рюмок.
– Ого, вы нам еще и лампой в лицо будете светить, Виктория? – удивился Табуреткин такому повороту. – Опять допрос!
– Действительно, с чего такой интерес? – хмыкнул Шустров.
После того как я доставила ему столько неприятных
– Да меня недавно в милицию вызывали как свидетеля. Помните, ведь это я обнаружила первый труп. Понадобилось что-то уточнить. Мол, так он лежал или этак. Ну я уже и не помню, как труп лежал. Зато я увидела, что на столе следователя лежит любопытная бумажка. «Распечатка звонков» называется. Исходящие и входящие вызовы мобильного телефона Чумазова, – с совершенно искренним видом соврала я.
– Ха, видимо, следователь «Место встречи изменить нельзя» не смотрел, – отметил Табуреткин. – Там ведь учили, что все бумажки нужно в сейф запирать.
– А он не запер, – кивнула я. – И я увидела, что в распечатке номера ваших телефонов. Ну-ка скажите свои…
Конечно, я блефовала. Если честно, не успела как следует подготовиться и даже не узнала у Ритки эти самые номера. Но мои собеседники послушно назвали цифры.
– Ну точно, ваши! – подтвердила я.
– Этого не может быть! – радостно сообщил Табуреткин. – Я вообще этого Чумазова только по телеку видел. С ним общаться я Максимычу поручал.
– Да, я ему звонил. Ну и что? – насупился начальник штаба. – Хотел его предупредить, что мы подаем в суд на него и всю его шайку. Опорочили нашего кандидата – теперь не расплатятся. Так что, может, его собственный редактор грохнул, чтобы суда избежать. Мол, не отвечаем на клевету, озвученную покойником.
– Давайте за это выпьем! – не к месту выкрикнул кандидат. Видимо, он уже здорово набрался.
– Но я же точно помню ваш телефон в списке звонков, Афанасий Иванович, – я напирала, как танки на Прагу.
– Да не было этого. Я в кутузку телефон не брал. Мне и не дали как следует собраться. Пройдемте, и все тут. Хорошо, что Максимыч сам догадался позвонить и адвокатам, и еще кое-кому. Я свою трубу вообще в тот день забыл. А потом только вечером в штабе обнаружил на столе.
– Неужели?
Лично я без мобильника как без рук. Сколько раз дома забывала, столько же возвращалась, иногда даже из метро, чтобы все же положить его в сумочку. Неужели у кандидата иначе? А если ему председатель избирательной комиссии позвонит?
– Я гляжу, вы, Виктория, любите задавать вопросы, устроили тут «Что? Где? Когда?», – с подозрением посмотрел на меня Шустров, который оказался гораздо трезвее своего начальника.
Ну все, сейчас рявкнет: на кого работаете, кто вас послал? Похоже, я его окончательно достала.
– Думаю,
Виталий Максимович чуть ли не силой выдернул меня из-за столика и потащил к выходу из бара. Боже, куда он меня тянет? Надеюсь, не на виселицу, где петля из черного шарфа…
Что мне делать? Кричать? Отбиваться? Или покориться судьбе?
Мы стремительно оказались на улице, я на ходу надевала куртку. Правда, простудиться не успела, меня тут же впихнули в джип Табуреткина, а там было тепло. Видимо, шофер не выключал двигатель, ожидая хозяина. На бензине в нашем штабе не экономят.
– Эй, полегче! – возмутилась я.
Не хватало только повторить судьбу Регины. Но пока на меня никто набрасываться не собирался.
– Знакомьтесь, это наш Джек, – произнес Шустров.
– Да ладно, что я америкос, что ли, – засмущался личный водитель нашего кандидата. – Евгений меня зовут. Можно просто Женя.
– Джек, отвезите даму домой, а потом за нами возвращайтесь. Мы пока выпьем на посошок.
Не успела я опомниться, как оказалась в иномарке наедине с шофером. Выглядел он как простой пенсионер. Пожилой, самая заурядная внешность, лишь глаза с хитринкой. Я вспомнила, что мне про него рассказывали, и поняла, что внешность, скорее всего, обманчива.
– Вы ведь не только рулите, Евгений, но еще и охраняете? Кажется, вы бывший чекист? – не удержалась я от вопроса.
– В нашем деле бывших не бывает, – возразил он мне. – И я про вас много слышал. Мы ведь вместе с вами ту девушку искали. Регина, кажется.
– Как это? – изумилась я.
– Ну так ведь, когда вы Стаса на уши поставили, он мне позвонил. Чтобы милиционеру получить информацию о сотовой связи, ему нужно к судье за разрешением идти. А вот федеральная служба безопасности сама решает, что важнее, конфиденциальность или спокойствие граждан.
Вот вам и простак!
– Да вы что?!
– Не пугайтесь, это, конечно, был крайний случай. У меня в мобильной компании есть старые связи. Обычно я ими не пользуюсь.
– А почему Стас к вам обратился, а не официально в ФСБ?
– Когда убийства начались, мы с ним хорошо так поговорили. Я сказал: помогу, чем смогу. Требовался же неформальный подход.
– Так вы помогаете Стасу в расследовании?
Зачем же тогда опер мне задание дал? Проверяет водителя, что ли? Опасается, что он будет работодателя прикрывать, даже если тот преступник?
– Скажем так, я приглядываю за тем, что вокруг Афанасия Ивановича происходит. И мне это не нравится, – признался мой собеседник. – Кто-то вредит ему. Причем кто-то изнутри. Знаете, мы ведь так и не поняли: кто-то использовал нашу машину для похищения Регины или нашел похожую. В тот день я отпросился, возил жену в больницу. Афанасий Иванович сам был за рулем. Но он раньше десяти не просыпается, а раньше одиннадцати дел не назначает. Так что машину могли и взять тихонько, без нашего ведома. Правда, для этого нужно иметь ключи: замок зажигания не взломан.