Бусины

Сергеева Мария

Началась вторая неделя поисков и открытий. Маля вспоминала прожитые дни первой недели как путешествие по морю без компаса и лоции. Она, следуя основному правилу – инструменту Намава, – поняла, что к нему следует добавить веру в себя: «Я могу». Эти два слова ей пришлось просто высечь огненными буквами внутри себя. Они помогали ей в самые жесткие моменты. Их было достаточно за этот короткий срок. Непросто далась Мале встреча с подругой Верой в субботний вечер. Она приехала с мужем к ним на дачу. Затопили камин,

мужчины сели смотреть футбол. А женщины отправились на кухню готовить ужин. Все было как всегда. Разговоры женщин на кухне похожи один на другой: дети, муж, работа. И, конечно, подруга заговорила о том, что муж не поддерживает ее, не понимает, она старается для семьи, а он говорит, что уже хватит суетиться. И Маля поймала себя на желании «подсесть на эту же волну», начать сокрушаться:

– Да, ты права. Все держится на наших женских плечах и на нашем терпении, – но она крепко сжимала зубы, слушала подругу, а в голове искала ЧТО-ТО… И в какой-то момент рот как-то сам собой раскрылся, и Маля сказала:

– Да, за эти годы много пережито, но, дорогая моя, ведь мы с тобой тоже не сахар. Ты вообще у нас по характеру – генерал. Твоему Володе приходится нелегко с тобой. При твоей бурлящей натуре у него хватает мудрости не обращать внимания на твою критику и понукания. Он достоин похвалы, ведь все твои хозяйственно-семейные задумки реализовал твой «черствый тугодум».

Вера оторопело смотрела на Малю, но уже через мгновение тихо

сказала:

– Я просто устала. Все бегу-спешу, боюсь что-то пропустить, не сделать. И если я чего-то не успею сделать, то может случиться что-то плохое, – выдохнув это, она замолчала. Маля впервые не кинулась жалеть, советовать, а, выждав, спросила:

– А что может случиться?

– Ну, я не знаю, – замялась подруга, – Просто боюсь, – помолчав, добавила: – Пора остановиться. Вова прав, пора пожить для себя. Я ведь его запилила, что детям плохо, им надо помочь. А они- то на самом деле живут прекрасно. Но мне надо везде быть в первых рядах. Сама себя гоню по кругу «дом – работа – дети – дом».

– А вот это правильно, – поддержала теперь подругу Маля, – И пойдем – ка к нашим мужичкам, угостим их курником. Он у нас сегодня удался.

Маля в этот вечер как никогда была весела и внимательна с мужем. Вера, глядя на Малю, тоже приблизилась к своему Володе. Подливала чай, подкладывала кусочки пирога повкусней да порумяней. Сейчас, вспоминая это, Маля улыбалась. В душе все прочнее обосновывалось чувство радости и веры. Той нерушимой веры, которая бывает в юности: «Я все могу». Но если в юности под ударами разочарований вера прячется в дальний угол души, не имея достаточного опыта, чтобы выстоять, то теперь эта вера, опираясь на опыт жизни, крепла, окрыляла, наполняя все тело желанием жить, любить и просто радоваться; а самое главное – живы и здоровы муж,

дети и внуки.

Маля вспомнила, что всю прошлую неделю звонки к детям были сведены до минимума. Она звонила только вечером, чтобы спросить о здоровье, о победах и шалостях своих внуков, но с советами и помощью не торопилась. И в пятницу грянул гром! В обеденный перерыв позвонила старшая дочь Лиза. Она начала разговор с вопроса:

– Маам! Что вы планируете на выходные?

Маля, зная свою дочь, сразу перешла к делу, задав встречный вопрос:

– Доня, вам нужна наша помощь?

– Да, – сказала Лиза, – Нас пригласили на день рождения. Сегодня вечером планируется выезд на дачу к Антону Гусько. Я бы хотела Даню привезти к вам, потому что он не даст нам отдохнуть. Ты ведь знаешь его характер, он в компаниях плохо идет на контакт с детьми. Будет ходить, ворчать, сидеть рядом с нами и причитать: «Когда же это все наконец закончится», – а я так устала, эта неделя выдалась такая напряженная.

И тут Малю понесло… За считанные секунды в ее голове пронесся ураган упрека и нотаций: «Вы думаете только о своем комфорте. Ваш ребенок всю неделю был в детском саду и видел вас только перед сном. Бедное дитя не дышит свежим воздухом, здоровье у него слабое, и надо как можно чаще вывозить его на природу, на чистый воздух. Но вы даже не думаете об этом. Вам важно погулять с друзьями, попить – повеселиться. Вы никогда не откажетесь от пива в пользу своего ребенка», – и так далее и тому подобное. Маля была ошарашена этим напором своего страха и беспокойства. Она глубоко вдохнула-выдохнула, затем сделала внушение самой себе: «Ты почему не доверяешь своим детям? Ты ведь их любишь! Помни, что они взрослые. И просто помоги им. С тобой все выходные будет любимое чадо. Вот и пестуй его». А вслух сказала:

– Лиза, папа уезжает на рыбалку, я планировала провести выходные на даче. Конечно, привозите Даню ко мне, у нас будет, чем заняться. Только не забудь взять для него курточку и сапожки, по вечерам прохладно.

Даже на расстоянии Маля почувствовала, как удивлена дочь ее ответом, сегодня мама почему-то обошлась без дежурных советов. Но только Маля знала, как для нее это было непросто. Оставшись со старшим внуком на даче, она старательно замедлялась, чтобы в горячности не съехать в старую колею привычного зудения и недовольства в адрес Лизы. И воскресным вечером, прощаясь с внуком, она с улыбкой обратилась к дочери:

– Как отдохнули? – в ответ на ее улыбку глаза дочери заблестели, и она сказала:

– Спасибо, мам. Все было хорошо. Вы тут как?

И вновь Маля почувствовала в голосе дочери новые нотки, нотки доверия и благодарности. Маля была приятно удивлена, ведь она всегда мечтала о благодарных детях. Но только сейчас поняла, что дети у нее замечательные.

Конец ознакомительного фрагмента.